– Нет, до того. Ты говорила о женщине с рыжими волосами и о Луизе Мишель.
– Ну да, есть такая станция метро – как «Шарль де Голль – Площадь Звезды» или «Бобиньи – Пабло Пикассо»… Чего ты распереживался, это что, твоя родственница?
– Нет. Луиза Мишель была революционерка, идеалистка, боролась против социального неравенства. Она жила в девятнадцатом веке. После Парижской коммуны ее сослали в Новую Каледонию. Ее называли Красной девой.
– Неплохо, с такими-то морковными волосами… В девятнадцатом веке, говоришь? Не глупи, Миро, повторяю тебе, она приходила с месяц назад! Совершенно тебя достала с этим своим Жюлем Верном! Эй, да что они там делают? Сейчас всё повалят! Черт вас возьми!
Стелла кинулась собирать рассыпавшиеся по тротуару репродукции «Джоконды».
Подняв воротник куртки, Миро прислонился к парапету. Он тут же все вспомнил. Перед глазами возник четкий образ немолодой рыжеволосой женщины. Она спрашивала «Двадцать тысяч лье под водой» и романы Луизы Мишель. Она настаивала: «Да, да, именно так, Луиза Мишель и “Двадцать тысяч лье под водой”», а затем добавила: «Знаете, почему?»
Он не знал. Тогда она объяснила: «Я – реинкарнация Луизы Мишель, и у меня есть цель. Я должна уничтожить этот роман, который якобы написал Жюль Верн, потому что на самом деле рукопись ему продала Луиза Мишель, обменяла на горбушку хлеба!»
Он записал ее заказ. С сумасшедшими нельзя спорить.
Возникло другое видение: Ролан, капитан Немо. Его вдруг бросило в жар. Есть ли какая-то связь между убийством, видением и безумной рыжеволосой женщиной? Кто-то об этом уже писал… Кто?.. Ах да, Юнг[1202]! «Черт, Миро, прекращай, ты и правда не в себе! Хотя это действительно странно».
– Послушай, Стел… Генриетта, эта история меня несколько смутила, надо бы выпить чего-нибудь. Ты не будешь против, если я…
– Нет, конечно, иди, я за всем присмотрю!
И Стелла заняла оборонительную позицию между двумя лотками.
О том, чтобы пить, не могло быть и речи. Миро быстрым шагом прошел вдоль набережной Великих Августинцев, по набережным Сен-Мишель и Монтебелло. Он спрашивал всех букинистов, не подходила ли к ним рыжеволосая женщина, искавшая «Двадцать тысяч лье под водой». Несколько человек ответили утвердительно – хотя никто не записал ни ее адреса, ни телефона.
Он бегом вернулся к своему лотку. Бдительной Стеллы не было на месте – ее окружила толпа японских туристов, увешанных Эйфелевыми башнями. «Если у меня ничего не украли, мне сильно повезло», – подумал он, падая на раскладной стульчик.
– Эй, Миро, решил, что ли, заправиться по-серьезному? Я думала, ты утонул! На вот, я продала твоего гида Мопассана.
На этот раз и правда ничего не пропало – но Миро чувствовал себя подавленным. В течение дня он несколько раз звонил Нелли, втайне надеясь, что она пригласит его к себе. Человек способен держать себя в руках лишь некоторое время, не вечно. Встреча с ней пробудила в нем желание. Он достаточно хорошо знал себя и понимал, что причина его нервного состояния – фрустрация.
Интересно, спала ли она с Ларри до того, как ушла от него?
«Послушай, Миро, мы оба сумели кое-чего достичь. Если мы будем и дальше жить вместе, нам нечего будет дать друг другу. Мне бы хотелось, чтобы мы остались друзьями». Друзьями, еще чего! Он встречался с Ларри – настоящий мачо, смесь Джона Уэйна с Тарзаном. Они друг другу не понравились.
Может быть, случится чудо? Может быть, она ему позвонит? Он пожалел, что у него нет автоответчика.
«Бедняга! Да ты просто идиот! Пора смириться с тем, что никак нельзя изменить!»
Миро медленно побрел по мосту через Сену, уставившись себе под ноги. Лишь теперь он впервые осознал всю трагедию случившегося с Роланом.
Когда он увидел у дверей своего дома широко улыбающегося Башира, а рядом с ним – худющего паренька, его подавленность сменилась растерянностью. Черт возьми! Кузен. Я о нем совершенно забыл.
– Миро, помнишь, о чем я тебя вчера просил?
– Прекрасно помню.
Довольный Башир повернулся к своему кузену:
– Вот видишь, Селим, я же говорил!
Миро решил уточнить:
– Башир, но мы договорились, всего на пару дней…
– Да-да, мой приятель как раз обещал подыскать ему комнатенку.
Миро определил Селима и его чемодан в комнату, обычно игравшую роль чулана. Трехногий диван они установили на пару томов «Избранных писем» монсеньора Дюпанлу[1203]. Только после этого Миро вспомнил, что у него нет постельного белья.
[1202] * Карл Густав Юнг (1875–1961) – швейцарский психиатр, разработавший учение об архетипах.
[1203] * Феликс-Антон Дюпанлу (1802–1878) – французский епископ, проповедник и писатель. Член Французской академии.