Основной закон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Валерик подошел к той самой луже. Глина на краях засохла, сохранив в себе все следы. Глубокие отпечатки калош были видны четко, до последнего рубчика на подошве. Края следов были ровные. Никаких признаков того, что Валя поскользнулась или оступилась. Да, еще одна версия отпала. Он развернулся и направился к своему подъезду. На третьем этаже кухонное окно было открыто настежь, и в нем, разложивши телеса по подоконнику, маячила сама гражданка Сорокина, сосредоточенно надзиравшая за происходящим во дворе. Валерик не удержался: широко улыбнулся соседке и помахал ей рукой. В ответ та скривилась, как от зубной боли, и исчезла из окна, задернув за собой занавески.

Сделал гадость – на сердце радость. Такая маленькая шутка, а настроение, гляди ж ты, поднялось! Даже острое недовольство безвременной гибелью ценного имущества отступило, оставив после себя лишь чувство легкой досады. Но с одной стороны, природная стихия, а с другой – собственная дурость. С одной не поспоришь, в другой сам виноват.

Как бы то ни было, а домой Валерик вернулся вполне успокоившимся, отошедшим от шока и даже в приподнятом настроении. А именно в таком состоянии профессиональные диетологи, по слухам, рекомендуют заниматься кулинарными экзерцициями. Так что он сразу двинул на кухню. Поставил вариться гречу, поставил греть воду на пельмени и, в ожидании промежуточных результатов, снова принялся размышлять о сегодняшнем инциденте.

Итак, не поскользнулась. До сих пор на ровном месте не падала. Да, корма у нее тяжеловата, ноги вечно перегружены, но тем не менее. Что остается? Ветер и… А был ли ветер? Допустим, был. Какова должна быть скорость ветра, чтобы не чувствовать его в легкой одежде? Валерик сходил в комнату и вернулся с бумагой и карандашом. Так, оценочно площадь парусности у Вали примерно… Центр приложения сил где-то… и выходит, что силы давления ветра было категорически недостаточно для того, чтобы уронить такую тушу. Тогда получается, что… нет, не может этого быть.

Размышления и расчеты пришлось прервать – закипела вода. Сразу в обоих кастрюльках. Валерик сдвинул крышку с гречи, засыпал пельмени, засек время.

А, впрочем, что считать и пересчитывать? Можно элементарно поставить эксперимент и одним махом решить все сомнения. Взять что-нибудь достаточно легкое. Вот, хоть спичечный коробок. Даже можно спички из него вытрясти. Ставим на торец. А теперь…

Валерик постарался припомнить себя, свое состояние в ТОТ момент. Сосредоточился. Хотя нафига? Тогда это происходило на бегу, легко и без усилий. Он отошел на два шага от стола, чтобы исключить возможность сбить коробок дыханием, уперся лопатками в стену кухни. И, почему-то волнуясь, как девчонка перед первым свиданием, ТОЛКНУЛ. Захотел толкнуть, пожелал уронить этот несчастный коробок. И – ничего.

Сперва пришло ехидное такое чувство: мол, все знают – это невозможно. Потом – разочарование. Видимо, где-то в глубине души, он, все-таки, надеялся на чудо, которое так и не произошло. А потом злость. И на волне этой злости он так ДВИНУЛ этот коробок, что тот пулей слетел со стола и расплющился об оконное стекло.

Шок – это по-нашему. Валерик как стоял, так и сел. Вернее, тихо сполз по стене на пол, бестолково лупая глазами. И неизвестно, сколько бы он так просидел, если бы желудок не напомнил о себе громким рычанием и голодными спазмами. Валерик подскочил, глянул на часы. Пельмени уже две минуты, как сварились, но сейчас бы он съел их даже сырыми. Кажется, никогда в жизни он не был таким голодным. Он буквально хотел жрать. Наскоро слил воду из кастрюльки, вывалил пельмени в глубокую тарелку, закопал в них изрядный кусок масла и по-быстрому, обжигаясь, проглотил пару штук. К его удивлению, горячие пельмешки не ожгли желудок, как он того ожидал. Вместо этого жар куда-то рассосался, словно впитался в тело. И тут же терзавший его голод утих до терпимого уровня.

Сразу же обнаружилось, что и греча уже готова. В нее полетело полбанки тушенки, соль, специи, пассированная морковка. Потом кастрюлька была завернута в шерстяное одеяло и помещена под подушку настаиваться и допариваться. А когда Валерик вернулся на кухню, то оказалось, что пельмешки уже чуть подостыли – в самый раз для комфортного поглощения, а масло успело растаять и растечься желтой лужицей по дну тарелки. Осталось только добавить сверху немного черного перца – для вкуса и аромата. Впрочем, ни того, ни другого Валерик сейчас не ощущал. Он механически жевал пельмени один за другим в то время, как разум его пребывал в полнейшей прострации. В голове билась одна-единственная мысль: "невероятно, но факт".

Все ученые, а занимающиеся естественными науками так в особенности, сугубые материалисты. Чтобы убедиться в каком-то постулате, им нужно самостоятельно все увидеть. Или, по крайней мере, прочесть отчеты нескольких конкурирующих лабораторий о получении схожих результатов. Их первый и главный принцип – "Сомневайся!". Валерик честно сомневался до последнего, но сейчас места сомнениям уже не оставалось. Единственное, что его удерживало от попытки немедленно повторить опыт – это отсутствие второй пачки пельменей. Но и того, что уже случилось было вполне достаточно для крушения всей картины мира.

Его вывел из ступора скрежет вилки по пустой тарелке. Он с усилием поднялся, поплескал в лицо холодной воды из-под крана, чтобы хоть немного прийти в себя. Вымыл посуду, прибрался за собой, но все это – на автомате. Глаза говорили: это было. Мозги сопротивлялись: этого не может быть! На улице давно уже стемнело, но ложиться спать было совершенно бессмысленно: какой уж тут сон, когда случилось такое! Валерик подтянул к себе бумагу и карандаш. Какое усилие нужно, чтобы сшибить коробок? А чтобы раздавить его в лепешку? Если рукой – достаточно щелчка пальца. Впрочем, все это можно выразить в цифрах.

Привычное занятие сработало как переключатель. Отупение прошло, мозги включились в работу. Какие имеются факты? Первое: зафиксировано дистанционное воздействие на предмет. Без дураков, эксперимент поставлен максимально корректно для бытовых условий. Второе: непосредственно после эксперимента субъекту воздействия потребовалось срочно восполнить потерю энергии. Тут уже никуда не деться, кишки чуть в узел не завязались. Вообще говоря, для верности стоит поставить серию экспериментов. Но если на каждую попытку будет уходить пачка пельменей… не жирновато ли будет? В любом случае, придется ждать до утра. Но ведь днем, после возвращения домой, тоже хотелось есть. Считай, полбулки хлеба заточил. Да с маслом, да со сладким чаем. Калорий-то принял о-го-го сколько! А действительно, какова энергетическая ценность пачки пельменей?

Он не поленился, сходил на кухню, вытащил из мусорного ведра упаковку. Тысяча триста килоджоулей. Немало. Примерно столько нужно, чтобы вскипятить четыре литра воды. Теперь надо учесть потери на всех этапах преобразования энергии… Валерик залез в интернет, сунулся в поисковик. После долгих поисков нашелся только расход энергии для преобразования съеденных пельменей в основное топливо организма – в АТФ, аденазинтрифосфорную кислоту. Обо всем остальном данных просто не было. Что ж, придется принять такое допущение: он потратил энергию на действие, и полностью возместил ее полукилограммовой пачкой пельменей. Грубо? Грубо. Но точнее сейчас не определить. А сколько энергии необходимо для деформации спичечного коробка? При толщине стенок в полмиллиметра, сущий мизер! И при любых поправках и коэффициентах выходит, что такие дистанционные воздействия жутко неэффективны в энергетическом плане. Посадил тетку в лужу – захотел жрать. Двинул спичечный коробок – обратно та же история. Просто караул!

Откуда взялись эти возможности, вопрос даже не стоял: конечно же, молния. Ничего странного, что в результате воздействия мощных электромагнитных полей человеческий организм получил какие-то новые свойства. Подобных примеров в Сети хватает. Вот только на кой ему эта вся тряхомудь? Малейшее воздействие – и тут же бежишь к холодильнику. При таком подходе, лучше концентрироваться на том, чтобы нечаянно где-нибудь чего-нибудь не применить. И, на будущее, неплохо бы всегда иметь с собой шоколадный батончик – подпитаться в случае чего.

Возможно, кому-то покажется странным, но все эти расчеты и прикидки Валерика успокоили и даже почти примирили с действительностью. А как только ушло нервное возбуждение, так сразу накатилась зверская усталость. Настолько сильная, что он даже не стал стелить постель. Просто улегся поудобней на диване, укрылся пледом, а настольную лампу выключал, кажется, уже в полусне.

Утро было хмурым. Нет, за окном ярко светило солнце, галдели воробьи, но вот настроение у Валерика было такое, что гаже некуда. Мало того, что ночью он дважды вставал, чтобы съесть три-четыре ложки каши и заглушить голодное урчание в желудке, так и сейчас проснулся с таким ощущением, словно не ел, по меньшей мере, неделю. Он дорубал кашу, угрюмо размышляя на предмет непредвиденных расходов, и вышел из дома с чувством легкого голода. В киоске за углом купил два шоколадно-ореховых батончика. Один засунул в карман, на будущее, другой собрался уже развернуть и съесть, но тут почувствовал, что есть-то уже не хочет.

Еще одна странность. Ну что за дела? То хочу, то не хочу, и никакой системы. То жрешь, как не в себя – и все съеденное бесследно исчезает в яме желудка. То раз – и ничего уже не хочется. Валерика бесили не столько выкрутасы организма, сколько их непредсказуемость, отсутствие системы и четких критериев, невозможность управлять состоянием и процессом. Он просто не понимал, что с ним происходит. В конце концов, он плюнул, принял ситуацию как данность, спрятал в карман и второй батончик, и отправился к клиенту. Сегодня не то, что грозы, даже легкого дождика не ожидалось, и можно было не париться, и спокойно топать пешком.

Время позволяло, можно было особо не торопиться, и Валерик шагал в среднем темпе, щурясь на солнце, а настроение потихоньку приходило в норму. Он подошел к тому месту, куда жахнула молния. Черное пятно на земле сохранилось до сих пор. А в центре, кажется, даже немного оплавились мелкие камушки. Нет, все-таки ему вчера повезло. Один лишний шаг – и он бы сам вот так же оплавился. И доктора бы не спасли. Сейчас это место было холодным, но Валерик, сам не понимая, почему, старательно обошел выжженное пятно и потопал дальше.

Где-то на середине пути ветром нагнало несколько небольших тучек. И тут обнаружилась еще одна странность: стоило очередной тучке закрыть солнце, как желудок начинал требовать еду. Но едва солнце снова показывалось на небе, как чувство голода бесследно исчезало. Вот же, млин, гадость! Это что, он стал солнечной батарейкой? Раздражение снова всплыло и забурлило. Ну что за невезуха? Почему именно на него свалилось все это счастье? И молния, и испорченная одежда, и этот ненормальный аппетит… Да и вообще – неизвестно, какие еще сюрпризы ему предстоит обнаружить. Вот вырастут завтра хвост и чешуя, и что тогда ему делать? Идти в зоопарк, работать крокодилом?

В таком состоянии идти на занятие было однозначно нельзя. Пришлось делать над собой очередное усилие, брать себя в руки и пытаться успокоиться. А самый простой из известных Валерику способов был – загрузить мозги. Было много вещей, над которыми стоило подумать. И про молнию, и про спичечный коробок, и про ураганный метаболизм. Идти предстояло еще с полчаса, времени на размышления было достаточно и Валерик начал действовать.

Каков основной физический закон? Самый фундаментальный, самый главный? Это, конечно же, закон сохранения энергии. Ладно, вчера – он тратил эту энергию на соседку, на дурацкий эксперимент. Нет, не дурацкий, конечно, но все равно – спонтанный, без должного обеспечения, без фиксации результатов на видео, без свидетелей, которые могли бы подтвердить достоверность результатов. Хотя, пожалуй, свидетели сейчас не нужны. Прежде, чем доверять такую информацию хоть кому-нибудь, нужно трижды подумать. Ну да ладно, об этом – после. А что же все-таки с энергией? Человеческий организм – это химический завод. Он принимает в себя воду, кислород и органику и все, что возможно из употребленного, перерабатывает в АТФ, создавая запасы энергии. И эту энергию потом расходует – на синтез необходимых веществ, на функционирование различных органов, на работу мышц, на деятельность мозга и так далее. Лишняя энергия переводится в долговременные запасы – жировую ткань, и откладывается на будущее. В первую очередь – на животе и заднице. За ночь Валерик срубал кастрюлю гречи с тушенкой. Этого количества, по его расчетам, должно было как раз хватить на три оставшихся дня. Ночью он лежал, ничего не делал, никакой работы не совершал. По идее, от такого количества еды он должен был потолстеть к утру на пару килограмм. Даже если бы не отложился жир, набитый желудок ощутимо бы выпирал. Но сейчас, судя по всему, все произошло иначе. Он, наоборот, похудел. Доказательство вот оно: новые штаны, вчера на примерке сидевшие плотно, сейчас ощутимо болтались, и без ремня запросто соскользнули бы с бедер. То есть, тело не только переработало всю сложенную в него еду, но и сожрало все запасы подкожного жира. При этом в туалет, простите, он не бегал, то есть налицо почти стопроцентная переработка исходных материалов. И куда, спрашивается, девалась энергия? Конечно, анатомию он знает лишь в рамках школьного курса. Но даже этих знаний достаточно для того, чтобы понять: налицо патология, то есть, отклонение от нормы. Сейчас он, судя по всему, впитывает тепло с нагреваемых солнцем участков кожи. И каким-то образом эта тепловая энергия усваивается организмом, идет на подпитку неведомых внутренних процессов. А как только поступление энергии извне прекращается, как тут же идет сигнал: надо поесть! И что, это он теперь будет постоянно что-нибудь грызть? И где взять столько денег на такое количество еды? А что ему делать зимой? В спячку впадать?

Полностью успокоиться и сосредоточиться не вышло, но все-таки Валерик смог худо-бедно провести занятие. Порой тормозил, раздражался на пустяки, украдкой сгрыз один из батончиков, но довел-таки дело до конца. Выдал недорослю задание к следующему уроку, попрощался с хозяйкой дома и пулей выскочил на улицу.

Едва он вышел на солнце, как ему тотчас полегчало. От желудка отлегло, и он двинулся в обратный путь, продолжая размышлять на прежние темы.

Так куда, все-таки, уходит энергия? Внешне – никаких признаков. Никаких изменений окружающей среды, которые можно было бы зафиксировать без приборов. Может, он сейчас фонит в радиодиапазоне? Или испускает рентгеновские лучи? А, может, энергия копится где-то внутри? Помнится, во всяких фентезийных книжках, которые он одно время с интересом почитывал, все колдуны имели некий внутренний резерв, за счет которого и колдовали. Может, и у него что-нибудь такое образовалось? Но если так, тогда он должен это ощущать. Сколько энергии есть, сколько еще нужно долить до полного бака. А он-то ничего не чувствует. Да ну нафиг! Вранье это все.

С определенного момента книжки про магию Валерик не читал принципиально, ибо эти фантазии противоречили всей наблюдаемой картине Мира. Ну ладно, допустим, существует некий особый вид энергии, который колдуны называют "мана". И с помощью этой энергии они управляют материальным миром. Да это все чушь собачья! Пусть даже эта мана существует. Но чтобы воздействовать на физические объекты, она должна быть преобразована в какой-то иной вид энергии: тепловую, электрическую, механическую, химическую, наконец. Любое превращение энергии имеет потери. И эти потери, как правило, уходят в тепло. А теперь возьмем колдуна, создающего файрбол. Огненный шарик – это сгусток плазмы. Температура в нем исчисляется десятками тысяч градусов, да и давление для удержания плазмы в компактном состоянии должно быть просто офигенным. Кто не верит – поинтересуйтесь проектом "ТОКАМАК". А теперь посчитайте, сколько нужно энергии для того, чтобы плазму создать, потом удержать, а в заключение еще и транспортировать до противника.

Человеческое тело – хрупкая штука. При таких энергозатратах, при преобразовании таких объемов энергии выделится в потери столько тепла, что колдун просто мгновенно испарится. И, опять же, не забываем об основном законе. Если колдун реально попытается сварганить файрбол, он банально сдохнет от истощения. Нет, это все лишь красивые сказки и доказательство тому – он сам. Сдвинул спичечный коробок – и чуть не загнулся от голода.

Так куда же девается такая прорва энергии? Валерик напряг сображалку. Что в нем изменилось за ночь? Да вот же, на поверхности: он стал способен напрямую кожей воспринимать солнечную энергию. Так, может, сейчас идет какое-то перестроение его организма?

От таких мыслей стало жутковато, но он тут же вспомнил: в Индии йоги могут неделями и месяцами жить без еды, питаясь солнечной энергией. Может, и врут, но тем не менее, это успокаивает. А что если у него просто разблокируются какие-то возможности организма? То есть, они были и раньше, но находились в отключенном, так сказать, состоянии. А вот сейчас, после молнии, начали работать. Ну а почему бы и нет? Наверное, это надо принять за основную гипотезу.

От таких мыслей настроение Валерика не просто приподнялось, а прямо-таки скакнуло на порядок вверх. И сразу же возникла дельная мысль: раз он может поглощать солнечную энергию через кожу, то для наибольшего эффекта надо подставить солнцу максимальную площадь своего тела. То есть, банально раздеться. Но это девчонкам хорошо: надела коротюсенькие шортики и топик чуть шире лифчика – и готово. У него такой номер не пройдет. А где сейчас можно раздеться, не опасаясь преследования со стороны поборников нравственности? Разумеется, на городском пляже! Купаться он не собирается, все-таки городской пруд – далеко не самый чистый в мире водоем, но вот поваляться под солнцем несколько часов вполне можно. Тогда сейчас нужно заскочить домой за плавками и какой-нибудь подходящей книжкой, прикупить бутыль воды и двигать на подзарядку. Авось, получится сэкономить пачку пельменей.