Основной закон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Раз-два, раз-два, вдох-выдох! Валерик топал домой. Напрягался, старался чаще перебирать ногами, пошире шагать, но на бег не переходил. Это была своего рода игра с самим собой: сможет или не сможет, успеет – не успеет. Пешедралом было неблизко, по времени – почти час, но тратить лишнюю копейку на проезд совершенно не хотелось. С деньгами у него была постоянная напряженка – ну откуда капиталы у простого студента! Хорошо еще, что учится бесплатно. Удачей можно было считать и то, что удалось вскладчину с двумя одногрупниками недорого снять квартиру. Впрочем, недорого – это понятие столь же относительное, как и теория Ньютона.

Чтобы платить за жилье, приходилось постоянно подрабатывать. Валерик перепробовал много традиционных для студентов способов заработка: разгружал ночами вагоны, мыл посуду в кафешке, расклеивал рекламные объявления и прочее в том же духе. Но, в конце концов, нашел такое занятие, которое приносило наибольший доход при наименьших затратах времени и сил. Произошло это случайно, но уже через месяц, оценив все преимущества этого способа пополнения своего бюджета, она окончательно остановился на репетиторстве. Довольно быстро Валерик смог стать широко известным в узких кругах, создать себе прочную репутацию и теперь оставалось лишь пожинать плоды своих усилий. Ему, как будущему физику, озабоченные судьбой нерадивых отпрысков мамаши поручали вложить в предвыпускные головы своих чад недостающую для успешной сдачи экзаменов толику знаний. Всего за час занятий можно положить в карман целых четыре сотни, а за пару недель полностью собрать свою долю квартирных денег. Остальное – это уже на еду и маленькие радости жизни. Вот только для того, чтобы эти радости себе позволить, приходилось соблюдать жесточайшую экономию во всем, считать буквально каждый рубль. Валерик считал бы и копейки, если бы они давно уже не вышли из оборота.

Вот и сейчас он, экономя сорок рублей – стоимость автобусного билета – шел пешком через пустырь. Проездной у него кончился позавчера, а покупать новый не было смысла: сессия сдана, еще несколько дней – и он следом за своими компаньонами укатит домой, в небольшой поселок на окраине области. Собственно, ребята уже разъехались, в их общей квартире он остался один. Остался, чтобы закончить работу: еще четыре урока одному великовозрастному оболтусу. Он не настолько богат, чтобы просто так отказываться от денег: четыре урока, четыре часа, четыре раза по четыре сотни. Нет, уже три урока – первый прошел буквально только что, и четыре сотенных бумажки лежали в заднем кармане джинсов.

С деньгами в семье был вечный напряг. По крайней мере, с того момента, как погиб отец. Валерику тогда как раз исполнилось семь лет. Все случилось как-то глупо и нелепо: вышел вечером в магазин за какой-то пустяковиной, и нарвался на местных наркоманов. Кого-то, вроде, нашли и даже посадили, но человека-то не вернешь!

Вот с того момента и потянулось… Мать рвала жилы на двух работах, но достатка в семье не прибавлялось. Нет, они не бедствовали, впроголодь не сидели, в рванье и обносках не ходили, но вот только мать уходила из дому рано утром и возвращалась, как правило, затемно. Приходила усталая, измотанная, а еще ведь есть стирка-готовка-уборка… Маму Валера любил, и быстро понял простую логическую связь: чем больше шоколадок он у нее выпросит, тем сильнее она устанет на своей работе. А если ей немного помочь по дому, то можно вечером вместо люстры включить небольшую настольную лампу, забраться с книжкой к матери на колени или приткнуться под бочок, и у нее хватит сил почитать ему вслух. Читать он, конечно, умел и сам, но вот так, с мамой, было намного лучше.

В общем, к двенадцати годам Валерик умел и обед сготовить, и полы помыть, и рубашки себе погладить. Заодно развились рационализм и бережливость, не доходящая, к счастью до скаредности. Нет, вообще-то он был вполне обычным пацаном: с удовольствием играл в футбол и в войнушку, обсуждал с приятелями крутые тачки, Человека-паука и, несколько позже, симпатичных девчонок. Вот только мысли о простом материальном достатке поселились в его голове основательно. И чем ближе был школьный выпускной, тем больше он думал о том, где и как будет зарабатывать деньги.

По всему выходило, что рабочие специальности нужный уровень доходов не обеспечат. Для бизнеса нужен приличный стартовый капитал. В летчики-моряки не тянуло, страсти к путешествиям у Валерика не обнаружилось. В юристы-экономисты тяги тоже не было. И вот однажды он нашел выброшенную кем-то подшивку еще советских выпусков журнала "наука и жизнь". Полистал, сперва мельком, затем подробней, потом притащил домой и, неожиданно для самого себя, зачитал до дыр. Тогда и возник план, который должен был, пусть и не сразу, но обеспечить ему твердый экономический базис, не расходясь при этом с жизненными интересами. Большая наука – вот дело, которое обеспечит и деньги, и славу.

Футбол, тусовки и девчонки – все было заброшено. Подготовка к экзаменам велась со всей возможной полнотой и тщательностью. Валерик, резко ставший отличником по большинству предметов, получил небольшую близорукость, репутацию заучки и прозвище "ботан", но ему на это было начхать. Зато поступил без проблем, на бюджет, в нужный институт и на нужную специальность. Мать, как водится, всплакнула, отправляя кровиночку за тридевять земель в большой город, но получила и повод погордиться перед подружками за сына. А Валерик, по-житейски практичный, в меру циничный, давно избавившийся от розовых очков, сумел устроиться, обжиться и завести пусть не друзей, но, по крайней мере, хороших приятелей. Ну и пару подружек, не без этого. Денег у матери не просил, обходясь стипендией и приработками.

Учился он всерьез, у преподавателей был на хорошем счету, зачетная книжка уже вовсю работала на него, а научные руководители начали привлекать перспективного студента к своим работам. Ну да, пока – как лаборанта, рабсилу, но это ведь только начало! Позади было три года учебы, еще год – и он бакалавр, с магистратурой проблем быть тоже не должно, а там… там будет видно. Сейчас же впереди было еще несколько занятий с нерадивым школяром и каникулы. В общем, жизнь была прекрасна настолько, насколько это вообще возможно для молодого парня.

Небо хмурилось с самого утра, собиралась гроза, и Валерик, выйдя от своего ученика, некоторое время глядел на чернущую тучу, неумолимо накатывающую с юго-запада. С полминуты он колебался: здравый смысл подсказывал пойти на автобус, жабец напоминал о неминуемых в этом случае издержках. В конце концов, победила пупырявая, и он, не медля больше, отправился пешком, уговаривая сам себя: до дома не так и далеко, гроза начнется еще не скоро, и он вполне успеет добежать. А не успеет – тоже не беда. Подумаешь, немного вымокнет – не страшно. А даже если и до нитки промокнет, так не сахарный, не растает. И не замерзнет – лето началось, тепло на улице. И вот сейчас он сосредоточенно шагал по хорошо утоптанной народной тропе, окаймленной зарослями лопуха, крапивы и полыни. На пустыре кроме него не было ни души. Еще бы! Все разумные люди давным-давно попрятались по домам. Время от времени Валерик поглядывал на грозовую тучу, закрывшую уже почти все небо. До дома оставалось всего четверть часа хода. Еще немножко, еще капельку – и все будет в ажуре. Еще бы чуть-чуть… и он торопливо шагал, меряя тропинку худыми ногами: раз-два, вдох-выдох.

Потемнело как-то вдруг, внезапно. То есть, и без того было серо, сумеречно, но тут солнечный свет и вовсе померк. Налетел резкий, порывистый ветер, и поддавшаяся его напору трава чувствительно даже сквозь джинсы хлестнула по ногам. Поволновав с минуту пустырничные бодылья, ветер стих так же внезапно, как и появился. Навалилась душная тревожная предгрозовая тишина. "Все, сейчас начнется" – определил Валерик. Торопиться было уже бесполезно – не успеть даже бегом. Значит, надо как следует подготовиться. Он вынул батарейку из телефона, чтобы не замкнуло, когда тот промокнет, застегнул джинсовую куртку на все пуговицы, чтобы не долбило по телу каплями, и убрал очки поглубже в карман. В дождь они все равно бесполезны. Упаковавшись, он двинулся дальше. До дома оставалось совсем немного, каких-то десять минут.

На тропинку упала первая тяжелая капля, образовав в пыли маленький кратер. Потом еще, еще, и через несколько секунд дождь влупил вовсю. Где-то неподалеку сверкнули молнии, в небе оглушительно загрохотало. Земляная тропинка мгновенно превратилась в чавкающее под ногами грязное месиво. Валерик сперва пытался прыгать между лужами, но очень быстро понял, что это лишь верный способ изваляться в грязи с ног до головы. Дальше он шел, не выбирая пути, лишь опустив пониже голову, чтобы несомые ветром наискось капли дождя не хлестали его по лицу.

Дождь превратился в град, по лопухам защелкали белые горошины. Пока Валерик скидывал куртку и пытался натянуть ее на голову, пара градин успела пребольно долбануть его по затылку. Он бы побежал, но сейчас это означало гарантированно растянуться на скользкой грязи. Приходилось идти даже чуть медленнее, стараясь ставить ногу только наверняка. Он уже тысячу раз изругал себя за то, что пошел пешком. Одежда давно промокла насквозь, вплоть до резинки в трусах. Студент шел, не глядя по сторонам, прикрывая голову курткой. Он поднялся на небольшой холмик. Отсюда до спасительного подъезда было уже буквально рукой подать. И в этот момент прямо перед ним, практически под ногами, одновременно с ударом грома вспыхнуло ослепительное голубое пламя.

Когда Валерик пришел в себя, дождь уже кончился. Небо, пока еще темное, понемногу светлело. Он пошевелил пальцами, подвигал руками – вроде, все в порядке. Дышалось свободно, сердце билось ровно… вроде бы, все цело. Как говаривал Декарт, сogito ergo sum! Уже сам этот факт стоил того, чтобы от души порадоваться: не каждый, видевший молнию на расстоянии вытянутой руки может впоследствии об этом рассказать. Только вот в голове ощущалась какая-то странная непривычная тяжесть. "Пройдет!" – решил Валерик и принялся подниматься на ноги. Это ему удалось лишь со второй попытки. Голова кружилась, картинка плыла перед глазами, не давая сфокусировать взгляд. Впрочем, это быстро прошло. Ему даже показалось, что он стал видеть лучше, ну да что не померещится после такого приключения! Вновь налетел порыв ветра, чересчур прохладный для насквозь промокшего студента. Явный намек на то, что пора идти дальше. Валерик шагнул вперед, и тут же отпрыгнул обратно, когда его босая нога коснулась черного выжженного пятна на тропинке перед ним. Горячо! За спиной послышался легкий шорох. Студент обернулся и увидел, как на тропинку упали его джинсы. Вернее, задняя их часть. Передняя половина, вплоть до боковых швов, бесследно исчезла, оставив лишь краешек обугленной материи. Хорошо еще, ключи от квартиры, телефон и гонорар лежали в задних карманах. То же случилось и с футболкой, и даже с трусами. От кроссовок остались только подошва и задники. Уцелела лишь куртка. И сейчас Валерик стоял посреди города нагишом, окруженный обрывками ткани, которые когда-то были его одеждой. Хорошо еще, дождь разогнал людей по домам, и некому было глядеть на его конфуз.

Да раскудрить же ж твою через качелю!

Впрочем, сейчас некогда было сокрушаться, действовать нужно было быстро, даже стремительно: пока улица вновь не заполнилась людьми, требовалось добежать до дома, постаравшись при этом никому не попасться на глаза. Валерик завязал штанины оставшейся у него половинки джинсов на поясе, прикрыв задницу, затолкнул спереди остатки футболки, чтобы прикрыться хотя бы до середины бедра, натянул чудом уцелевшую джинсовку и, оскальзываясь по грязи босыми ногами, заспешил к безопасному укрытию.

У него почти получилось: на тропинке бурьян скрывал его по пояс, и удалось подойти к дому практически вплотную. Оставался лишь последний бросок – тридцать метров наискосок через двор до подъезда, и тут во дворе появилась толстая Валя из квартиры напротив. Тетка лет пятидесяти, в калошах, неизменном коричневом пальто, с торчащими из-под платка сальными прядями пегих волос и вечно брезгливым выражением на мясистом лице. Задолго до появления в доме Валерика с друзьями, она назначила себя главной блюстительницей нравов во дворе, и проводила время, сидя на лавочке с парой таких же теток и смакуя когда подлинные, а когда и выдуманные пикантные подробности частной жизни соседей. Кроме всего прочего, она обладала громким пронзительным голосом весьма мерзкого тембра. В доме ее, мягко говоря, не любили, но и связываться со склочной и вздорной бабой никто не хотел.

С появлением по соседству студентов Валя развила бурную деятельность. По ее убеждению, если несколько парней живут вместе без родителей, то они наверняка занимаются чем-то аморальным. А что нет никаких тому свидетельств, так это означает лишь то, что они ловко прячут улики. Поэтому она время от времени вламывалась в их квартиру под разными предлогами – за солью, спичками, или просто так, безо всякого предлога, "по-соседски". Разумеется, главной целью этих визитов было подсмотреть и подслушать, чем занимаются студенты. Бутылка пива на столе в кухне – значит, пьянствуют, куча учебников на диване – заросли грязью, пришли в гости девчонки – разврат, и все прочее в таком духе. С Валериком у нее была война. Что поделать, никто не любит слышать о себе всю правду в лицо, а студент свое мнение формулировал исключительно точно и в выражениях не стеснялся.

И вот эта самая Валя, отдуваясь и переваливаясь с боку на бок, выползла из-за угла, сжимая в руках набитую сладостями сумку, обогнула большую глинистую лужу и уставилась на парня, бодрой рысью пересекающего двор. Встав на краю лужи, она уперла руки в бока и открыла рот, готовясь поведать дому всю глубину нравственного падения современной молодежи. И, конечно же, люди сразу высунутся в окна поглядеть, на кого это разоралась Валя. Худшей встречи придумать было невозможно. Валерик внутренне сжался в ожидании неизбежного. Молнией пронеслась мысль: "посадить бы ее в эту лужу"! Идея показалась настолько соблазнительной, что он даже представил себе толчок в Валино необъятное пузо и его неизбежные последствия. К его изумлению, тетка пару раз взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, и смачно плюхнулась объемистым задом прямо в лужу, окатив себя и окрестности фонтаном бурой воды. Впрочем, на цвет ее пальто это нисколько не повлияло.

Несмотря на свой плачевный внешний вид, Валерик на секунду задержался на крыльце, наслаждаясь эпической картиной. Как жаль, что телефон был выключен! Этот кадр он с удовольствием оставил бы себе на память. Насмотревшись, он взбежал по лестнице на свой этаж, доставая на ходу ключи и как музыку слушая доносящиеся из лужи вопли. На его счастье, навстречу никто не попался. Валерик быстро отпер замок и, ввалившись в прихожую, захлопнул за собой входную дверь. Привалившись спиной к дерматиновой обивке, он облегченно выдохнул. Приключение закончилось.

Через два часа Валерик, уже чистый и согретый, замотанный в махровое полотенце, сидел на кухонном диванчике и один за другим поглощал бутерброды, запивая их крепким горячим сладким чаем. Натащенная в прихожую грязь была уже убрана, сам он отмыт, оставалось только сходить к мусорке и выбросить обожженные тряпки. Настроение было ниже плинтуса. Что в плюсе? Сэкономленные сорок рублей. Что в минусе? Единственные приличные джинсы, единственная приличная обувь и хорошая футболка. Пусть не единственная, но и совсем не лишняя. И если сохранившуюся половину футболки еще можно было перевести в тряпки и хоть как-то использовать, то все остальное в момент превратилось в мусор. Хорошо еще, куртка сохранилась. Да, на ней осталась пара небольших подпалин, но они почти не заметны и могут сойти за декор. А вот штаны и кеды… это почти четверть накоплений. Траты не только совершенно неплановые, но и нарушающие все расчеты. Уже давно был в одном из ломбардов присмотрен неплохой ноут за сущие гроши – по сравнению с параметрами, естественно. А что трещины на корпусе, так на то есть эпоксидка. Нычки с учетом этой последней халтуры как раз должно было хватить, но теперь…

Валерик вздохнул и откусил изрядный кусок от очередного бутерброда. Что-то его после всех острых ощущений изрядно пробило на жор. В холодильнике почти пусто, сейчас придется идти в магазин, а потом варить какую-нибудь еду. И все бы ничего, но ведь опять расходы непредвиденные! Вот так: в малом сэкономил, в большом потерял.

Постепенно он приходил в норму, а ливень, молния и толстая Валя уходили в прошлое, превращаясь почти что в мираж. Вроде бы, и не было ничего. Прикончив чай и бутерброды, он поднялся, убрал со стола, вымыл посуду и совсем уже собрался на выход, как совершенно внезапно затрезвонил дверной звонок. Валерик никого не ждал. Да и приходить к нему было некому. А потому, изрядно удивленный, он подошел к двери и произнес волшебное слово:

– Кто там?

И припал к дверному глазку.

– Откройте, полиция!

Это звучало интригующе.

Разглядев в дверной глазок форменный китель, Валерик отпер замок, и дверь приоткрылась ровно на длину предусмотрительно накинутой цепочки. Назваться можно как угодно, форму можно надеть любую, а осторожность никогда и никому еще не вредила.

– Разрешите взглянуть на ваше удостоверение.