Узнала про это богатая соседка и подумала: «Уж коли такому оборвышу столько добра привалило, то я свое дитятко вымою, наряжу на славу, отнесу в поле — еще и побольше получу».
Вымыла его, нарядила, отнесла и под кочку положила.
Вернулась домой, окошко отворила и слушает, не баюкает ли лаума ее дитятко.
Раз прислушалась, другой, слышит только, что ребенок плачет. А потом услышала сердитый голос:
И все стихло.
Отправилась богачка с домашними и соседями за добром, и такие страсти увидела — не рассказать: ее ребеночек лежит в клочья разорван.
Уж и плакала богачка, и рыдала над ребеночком, сокрушалась, что от большого богатства еще большего захотела, да уж ничего не поделаешь.
А жена бедняка долго еще от того холста резала. Да однажды не утерпела — взглянула на конец, — тут холст и кончился.
Лаума-пряха
Жил-был один крестьянин, и был у него сын. Вырос сын и привел в дом жену.
Однажды он уехал куда-то, а сноха осталась дома. Дело было в субботний вечер. Когда стемнело, пришла к снохе какая-то женщина с прялкой и говорит:
— Не найдется ли работы?
Сноха подумала, что это бедная женщина. А это Лаума была. Принесла ей сноха связку льна, та вмиг спряла его и просит:
— Принеси еще.
Принесла сноха весь свой лен. Лаума тут же спряла его и опять просит:
— Задай еще работу.
Принесла сноха пеньку. И эту мигом перепряла.
Испугалась сноха и говорит:
— Матушка, довольно прясть, иди уж домой.
А Лаума в ответ:
— Не уйду, покуда все не перепряду.
Принесла сноха последнюю пеньку, а сама забежала к соседке, рассказала, какая у нее гостья. Соседка и говорит:
— Придешь домой, зажги надгробную свечу, подай какие-нибудь очески и скажи: «На восходе кто-то плачет так, что крутом все гудит».
Пришла сноха домой, подала Лауме очески, зажгла свечу. Лауме свет этот не по душе пришелся, вот она и молвит:
— Погаси свечу, нам и так светло.
Сноха ей в ответ:
— А я что-то слышу.
Лаума спрашивает: