Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

</p>

     Чего уж говорить о небывалых и робких… Сначала была очень разборчивая, как та невеста, которая «рада, рада уж была, что вышла за калеку». Но калек на селе не оказалось, а не калеки все ушли на фронт и не вернулись.

     (Как уже заметили читатели, я отчасти описываю послевоенную ситуацию в сёлах, когда недозрелые мужчины, лет 13–14, запросто, безотказно е…ли перезрелых тётушек, от 30 до 60 годов, как правило, в самых неподходящих для этого местах: в зарослях лебеды, крапивы, ивняка, шиповника, на сене, соломе, на мешках, на рогоже, на попоне и даже на навозе… Те охотно отдавались и не встречали осуждения.)

     А перед уходом не нашлось такого, который бы заявил:

<p>

</p>

     — Ты одна мне ростом вровень,

      Бровью в бровь, глаза в глаза.

<p>

</p>

     Ухватил бы одной рукой за письку, второй за сиську и, пока она отходила от шока (голос пропал, дыхание спёрло), засадил ей по самое не могу, без всякой подготовки.

     Такое мог мой приятель Валя Дмитревский, но его уж нет, да и городской он. Если так не можешь, тогда только жениться: жена подождёт, пока ты настроишься и у тебя встанет, красотка — никогда; для неё только тот мужчина, который говорит: «Сударыня, я понял ваш знак, снимайте трусики, мой шалун уже готов».

     И вышло так, что Алина осталась ещё и девственницей к NN годам. И совсем было уже смирилась с судьбой лечь в гроб, как английская королева Елизавета, и про неё напишут в газетах: «Первая женщина нашей великой страны, которая повторила подвиг английской королевы», — как стала примечать недвусмысленный взгляд на себе подрастающего соседа Ванятки. Сколько ему? 12? А выглядит на 14, через год закончит школу, будет 13, и «женилка» подрастёт.

     Купалась она как-то и загорала на местной речке в модном бикини. А чего: все при ней, не рожала, не давала, все сохранилось, как у молодки, морщин нет, груди торчат, детей не вскармливала, никем ни разу не ёб…ая. И Ванятка её приметил и уже после третьего класса на речке устроился как-то рядышком, разделся совсем, искупался и загорает голышом.

     Она зырк — подрастает парень, и пиписка уже ничего, а когда встанет... ой-ой-ой... И размечталась: «Он меня будет так, а я его буду этак, и даже позволю вот так…»

     И припомнился ей школьный стишок, любимый, матерный:

<p>

</p>

     Пошла я раз купаться,

     За мной бандит следил,

     Я стала раздеваться,

<p>

</p>

     И он заговорил:

     — Какие у вас ляжки, какие буфера,

     А как бы их потрогать, рубля за полтора?

     Я на такие речи не смела отказать,

     И тут же на песочке он стал меня е…ать.

     Е…ёт, е…ёт — устанет, на камушек присядет,

     Газетку почитает и снова начинает.