Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

     обладания в её мягкую трепетную плоть и е…ёт тётушку-милашку, робкую, стыдливую — ей 45, ему 15, — покрасневшую от смущения и срама, со слезами на глазах простившуюся с верностью мужу. И она шепчет:

     — Не говори ничего, я всё поняла, вырос ты, сегодня ночью ты мой мужчина... Только один разок, не более, и по-тихому — не разбудить бы кого…

     А сама ликует, как сладко постыдное дело, муж давно надоел, ласкает редко.

     — Что? Ещё раз хочешь? Договорились же об одном разе. Нет-нет, не разрешаю... Ох, ладно, е…и без разрешенья... Но обещай, что про нашу тайну никто не узнает... Что-о?! Ещё хочешь... Третий раз меня хочешь? Да ты, юноша, прям интим-маньяк! Шучу, мне приятно, что так тебя мои прелести околдовали, мужу-то хватает раз в месяц, а я и не подозревала, что мужчинам надо столько за ночь. Всё-всё, на первый раз хватит, утро уже. Решаем так: когда я буду дома одна или ты один, тогда встретимся, и я твоя на весь день и на всю ночь, и буду ходить голой по квартире, и дам тебе в любой позе, даже в душе... Что? Опять не согласен? Хочешь сейчас и именно утром, потому что утром:

<p>

</p>

     Грудь болит, в ногах ломота,

     Х…й стоит, е…ать охота!

<p>

</p>

     Ну ты и циник, а какие ласковые, милые стихи знаешь. Уговорил... Будь по-твоему... Никогда б не подумала: такой был скромный, застенчивый мальчик — и оказался такой охочий до женских прелестей... Настоящий мачо-любовник, не постеснялся принудить меня отдаться и трижды за ночь вые…ал родную любимую красотку- тётю.

     А утром он подводит итог и размышляет: «Ну и дела, ну и тётушка, младшая папина сестрёнка. Впрочем, никакая

     не тётушка, а шикарная женщина. Ла нет ей 45, много прибавила, чтоб меня остановить. А губки у неё — зае…сь, титечки у неё — зае…сь, ляжки у неё — зае…сь, попочка у неё — зае…сь, п…дёночка у неё — зае…сь, и сама вся такая е…учая, повезло мне с первой женщиной».

     И она утром заново мысленно переживает начало ночного события (он наконец переместился на свою кровать): «Вот он за ужином положил руку мне на ляжку: я хочу тебя, сигналит. Я не убираю его руку: согласна, отвечаю тем самым. Мне постелили на полу в его комнате, положили кошму и толстый тюфяк. Мои сомнения развеяли: он ещё мальчик, не интересуется женщинами, не побеспокоит. Так ли это? А зачем положил руку мне на ляжки? Если б мужчина — понятно, но безусый юноша… Сейчас посмотрим...

     Начинаю медленно раздеваться при свете ночника, он видит мои плечи, изгиб спины и попу, самую красивую в Европе. Поворачиваюсь к нему передом: одной рукой стыдливо прикрываю полные груди-арбузики, второй — охраняю лобок. Он покидает свою кровать и голышом робко, несмело идёт ко мне, у него торчит и качается. Отводит мои руки, и я кладу их ему на плечи, он прихватывает меня за талию и прижимает. Мы сливаемся телами и молча опускаемся на моё брачное ложе, взаимное желание преодолело взаимный стыд, срам, смущение, сомнение и даже опасность: застукают и пристыдят. Предчувствие любви приятнее интима?

     Но как себя вести? Изобразить недотрогу, ведь, судя по тому, что не умеет целоваться, я у него первая, да и он мой первый «левый», или изобразить покладистую? Может, просто полежим рядом? О нет, раздвигает мои ляжки, гладит ладонью там, где не был ещё ни один другой, кроме мужа. Пока я размышляю, он уже проник в меня, и я в нирване, я на

     облаках, я улетела на облака, порхаю там бабочкой. Как он меня любит, не как родную тётю, а как чужую желанную женщину, со всей пылкостью юности; и я его люблю, мне он сейчас не племянник, а чужой желанный мужчина, и я отдаю ему всю женскую нежность и страсть».

     …Вот и дядюшка совратил двоюродную бесстыжую племянницу на всю ночь. Ему 45, ей 15, и она шепчет: «Продолжай, не бойся: кто проснётся — пошлём нафиг». Да он и не думает остановиться: «...не растерялся, на молоденьку забрался и почувствовал себя в раю».

     Даже внучок залез под одеяло к троюродной бабушке, прижался — мол, погреться хочу. Ему 14, ей 54, и вдруг зашептал: «Дай разок, дай пое…ать», — и уже шарит там рукой.

     — Да хоть два, — шепчет, — но стара я для этого, тебе б начинать надо с женщиной помоложе.

     — Не, ба, я хочу только тебя. Сразу, как увидел, понял — моя, как бы это сделать с тобой.

     — Гм... Чего это? Массаж, что ли?

     — Ба, ну что ты, право! Пое…ать тебя хочу...

     — Ого, даже так... Ну, тогда уговорил, но ты мал, встанет ли у тебя на меня?

     — Ба, да он уже встал, вот потрогай

     — Что значит он?

     — Ба, кончай прикалываться! Х…й, конечно...

     — Другое дело, всё назвал своими именами. Ох, согрешу, пое…усь с тобой... Да куда ж ты тычешь? Впервой, видать. Ну, давай сама вставлю. Что ж ты замер? Надо двигать, в меня — из меня, вперёд-назад, иначе он не размякнет. Да потише ты, разбудим кого, стыдоба, ой как стыдно… Да не слушай ты меня, е…и, е…и; никогда такого

     со мной не было, чтобы я такому юному мужчине дала, и вот опять, хотя...

<p>