Начало путешествия по морю мне понравилось. Свежий попутный ветерок, лазурный цвет воды, голубое небо и бескрайняя даль до горизонта создавали романтичное настроение. Когда паруса были установлены и моряки разобрались со своими делами, нам позволили осмотреться и пройтись по палубе. Тали выражал такой восторг, как будто не сам это все придумал.
Настроения не испортила даже общая для всех каюта. Вернее, я поначалу решил, что это вместительная столовая (или как она у моряков называется?).
За ужином мы вчетвером заняли стол, за которым и восьмерым было бы не тесно. Три таких же длинных стола с лавками располагались вдоль обоих бортов. Вечером над столами зажгли светильники и стало уютнее. Мы какое-то время сидели и просто беседовали, пока не пришёл помощник капитана с сообщением, что на ночь корабль встанет на якорь, потому как впереди рифы. Собственно, это сообщение напомнило мне о том, что я собирался ловить рыбу и кормить кота.
Рыбы в этой игровой локации было предостаточно. Снасти у нас имелись, улов радовал. Выглядела наша рыбалка так: мы кидали условную наживку, потом подсекали рыбу, снимали с крючка и бросали коту. Пэт ловил рыбу в полете и глотал не жуя. А поскольку рыбачили всей группой, то в пасть коту рыбы влетали с периодичностью в три-четыре секунды.
— Хорош, — притормозил я вскоре парней. — Кошак уже неголодный. Если обожрётся и вновь подрастёт, то у нас точно будут проблемы.
Друзья с моими доводами согласились. Но как оказалось, проблема возникла, когда кот начал искать место для туалета и, не найдя его, пристроился прямо за большой мачтой. Ну, типа его там не видно (ага, такую тушу!), и он спрятался ото всех.
Вообще-то мы действительно не обратили внимания, чего он там крутится. И только когда завоняло, а кот начал со скрежетом «копать», я кинулся к нему. Как-то позабыл, что пэт у меня вполне натуральная непись с соответствующими физиологическими потребностями. Помощник капитана выдал мне совок и ведро, намекая, что отмывать палубу должен хозяин животного.
Пока я убирался, кошак выхлебал четверть бочонка воды и, зевая, направился спать на корму. Нам тоже пора было определиться с местом для сна. Я как раз задумался, а где, собственно, оно может быть, и тут, спустившись вниз, увидел преобразования в той «столовой», где мы перед этим ели. Над столами моряки развернули гамаки, и те, кто не был занят на вахте, забирались в них для сна.
— Оригинально, — только и смог я сказать.
Как потом выяснилось, эти горе-сценаристы и создатели игры, когда задумали такую деталь, как гамак, на деле не представляли сам процесс. Ну, допустим, не навернуться в гамаке и не упасть вниз — это ещё не самое сложное. Принять любую удобную позу для сна оказалось гораздо большей проблемой. Свет в спальне давно потушили, народ погрузился в сон, а я продолжал возиться внутри гамака. Как ни изгалялся, ноги все равно были если не выше головы, то на уровне, и само тело при этом изгибалось.
После получаса лежания в такой странной позе у меня стала болеть спина. Тогда я решил повернуться на бок. Гамак среагировал на движение и начал равномерно покачивать меня, как люлька младенца. Я продолжал смещать тело на бок и слишком приблизился к краю матерчатой конструкции. Она сразу накренилась, желая меня выпихнуть наружу.
Тут-то я вспомнил, что подо мной стол и лавки. Если навернусь, то будет больно. Пока я судорожно пытался ухватиться за противоположный конец гамака, тот продолжал крениться. В панике я ухватился зубами (а чем ещё в такой-то позе?!) и активно заработал ногами, стараясь предотвратить опасный крен этого идиотского средства для сна.
Мне это почти удалось. Вернее, я раскачал гамак, и он заколыхался с такой амплитудой, что вылететь я уже мог с любой стороны. Я снова переплёл ноги, решив, что самый первый вариант, когда они были выше головы, не так уж и плох. Но люлька уже не просто качалась, а изображала натуральные качели. В результате меня опрокинуло. А я молодец! Успел вцепиться руками за оба края гамака. Оп! И меня перекрутило вместе с гамаком аж два раза. Я оказался внутри своеобразного кокона. Ни шевельнуться, ни как-то остановить равномерное покачивание гамака у меня не получалось. И вообще я перестал ориентироваться в пространстве, где низ, а где верх.
— Тали, Игорь! — понимая, что самому мне не выпутаться, решил позвать на помощь друзей.
Но меня не слышали и не видели. Небольшой фонарь имелся где-то на входе. Когда все улеглись спать, его приглушили. Как я вертелся в гамаке, вряд ли кто видел. А шум волн, бьющихся о борт корабля, заглушал негромкие звуки внутри помещения. Я, замотанный как личинка бабочки-переростка, начал паниковать. Вдруг умру от удушья? Возрождение случится на месте последнего задания. Группе придётся меня искать на берегу или дожидаться, когда преодолею море. В общем, нормально себя накрутил и разнервничался.
Тут откуда-то раздался грозный рык. Народ вокруг меня запаниковал. Раздались вопли ужаса и крики. Что случилось, я по понятной причине не знал, поскольку не видел. Я совсем ничего не мог сделать. Снова позвал Тали, но шум теперь вокруг был такой, что мои жалкие потуги потонули в общем паническом крике. Народ бегал, ронял скамейки, которые вроде были к полу прикручены. Кто-то кричал.
— Арт, Арт! Ты где?! — расслышал я в этом шуме своё имя и даже промычал в ответ.
— Здесь он, надо его размотать! — наконец отыскал меня Тали.
Светильники снова зажгли, и меня поразило до глубины души то, что я увидел.
— На нас напали? Пираты?! — принялся расспрашивать парней.
— Вообще-то это твой кот сюда заявился, снеся дверь, и начал рычать.
Не менее получаса понадобилось, чтобы разобраться со всем, что произошло. Наша телепатическая связь с пэтом крепчала с каждым днем. Естественно, он ощутил мою панику и решил, что хозяину грозит опасность. Пришёл на выручку и напугал мирно спящих моряков. К тому же меня «потеряли». Свой гамак я умудрился закрутить так удачно, что он не провисал, а вытянулся почти горизонтально. Ребята на фоне всех балок и креплений не сразу меня нашли.
В общем, взбешённый капитан пообещал, что если случится нечто подобное, то он нас с котом вышвырнет за борт. Я обиделся. Отвязал гамак и ушёл спать к коту на палубу. Он тёплый и мягкий. Гамаком я прикрылся словно покрывалом. Между прочим, отлично выспался.
Следующие несколько дней ничего не происходило. Мы вошли в определённый режим. Кота кормили один раз в день, спать в гамаке я больше не рисковал, пираты на нашем пути не попадались. На восьмой день путешествия я готов был выть от скуки. Безбрежная морская гладь уже не радовала и не вдохновляла.
— Тали, где наши приключения, морские монстры, обещанные сирены? — вопрошал я.
— Игорь хотел, чтобы каждый путешественник ощутил все прелести морской прогулки, — пояснил менестрель.
— Я уже ощутил и скоро подохну со скуки.
— Так и задумывалось, — подтвердил слова менестреля Игорь.
— Подожди, мы что, все три недели будем вот так плыть?!
— Если повезёт, то дня за три до окончания путешествия начнутся приключения. Не повезёт — за сутки.