Я не могла с этим поспорить.
— Где мы? — ровно спросила я.
Боди опустил руку на спинку моего сидения, но смотрел он прямо перед собой.
— Добро пожаловать в Бостон.
Бостон.
Мой дедушка выглядел в точности так же, как и всегда. За три недели, проведенные мною в Вашингтоне, я пыталась звонить ему с полдюжины раз. Мы говорили дважды. Он узнал мой голос всего один раз.
Но сегодняшний день был удачным.
— Ты ужасно выглядишь, медвежонок, — дедушка сидел за небольшим столиком у окна. Его палата принадлежала только ему и скорее походила на квартиру, но в ней не было ни кухни, ни плиты, а в соседнем коридоре находились медсестры. — Обнимешь старика, — проворчал он, — или тебя растили в хлеву?
Это была старая шутка, потому что, конечно, хотя бы частично, меня растили именно в хлеву. Мне удалось выдавить небольшую улыбку. Эмоции наваливались на меня одна за другой: тоска и благодарность, одиночество, пустота, надежда, которую я не позволяла себе чувствовать. Боль и предательство. Злость за то, что он так долго меня обманывал. Страх того, что рассердившись, я каким-то образом прогоню один из последних хороших для него дней.
Сглотнув зародившийся в горле комом, я подошла к окну. Я хотела обнять его, но не могла пошевелить руками.
Дедушка был рядом, был самим собой. Я любила его. Он был во мне, был частью меня, он сделал меня такой, какой я была — и всё же я не могла заставить себя пошевелиться.
— Как они с тобой обращаются? — хрипло спросила я.
— Не пятизвездочный отель, — ответил дедушка. — Но сойдет.
— Я пыталась, — произнесла я. — Пыталась оставить тебя дома, — если мне удастся сосредоточиться на более ранней боли, мне не придется думать о нынешней.
— Ты боец, — ответил дедушка. — И всегда им была.
Всегда. Всегда. Всегда. Я всегда могла на него рассчитывать.
Всегда. Всегда. Всегда. Он с самого начала обманывал меня — фотографировал меня и посылал снимки Айви.
А она их хранила.
Пока я не почувствовала боль, я даже не замечала, что мои ногти впиваются в мою ладонь.
— Ты выглядишь худощавой, — дедушка медленно поднялся на ноги. — Твоя сестра что, тебя не кормит?
Я приобняла себя руками, хоть на самом деле я хотела обнять его.
— Она мне не сестра.
Он притянул меня к себе и обнял. Его огрубелая рука потрепала меня по голове.
— Знаю.
ГЛАВА 54
Мой первый день в Бостоне был лучшим днём для моего дедушки, словно вселенная решила прояснить его сознание, пока затуманилось моё. Следующий день не был хорошим. Третий день был ещё хуже.
Иногда он узнавал меня.
Иногда — нет.
В один из дней мы играли в шахматы. Он победил. На следующий день мы снова играли в шахматы. Победила я. Мне почти удавалось притворяться, что я сама решила приехать в Бостон. Что тот факт, что Боди караулил дверь и платил за наш мотель наличкой, ничего не значил.
Но.