Она была моей матерью.
— Я уберегу тебя, — дрожащим голосом сказала мне Айви. — Я должна.
Я стояла там, глядя на Айви. Сотни тысяч мыслей и воспоминаний кружились в моей голове.
Затем я села в самолет.
И развалилась на части.
ГЛАВА 53
Когда самолет приземлился, я довольно долго сидела там, глядя прямо перед собой, ощущая себя безбилетным пассажиром в чужом теле. Мои конечности казались мне тяжелыми. Я чувствовала себя так, словно больше никогда не пошевелюсь.
Мне было семнадцать, — сказала Айви.
Я не хотела вспоминать её слова. Не хотела представлять Айви в моём возрасте. Не хотела думать о годе, который мы провели в одном доме — до того, как она уехала в колледж, и я осталась с мамой и папой.
Не мамой. Не папой.
Это было нечестно. Нечестно, что они умерли, и Айви искривила те несколько моих воспоминаний о них так, что я больше их не узнавала.
Мои родители умерли, когда я была ребенком. Сколько раз я произносила эти слова? Но это не было правдой. Всё это не было правдой. Я не была сиротой. Я никогда не была сиротой. Женщина, которая меня родила, была жива. А мой отец?
Он был молод, совсем недавно поступил на военную службу.
Девять слов — вот и всё, что я знала.
Мои родители никогда не были моими родителями, — подумала я, заставляя свой мозг формировать слова. — А мой дедушка… Я вспомнила о том, как дедушка забыл обо мне и решил, что Айви была его дочерью.
Дедушка знал, — внезапно осознала я. — Конечно, он знал. Он мне лгал.
Все они знали.
Я закрыла глаза, ныряя в воспоминания. Я помнила похороны. Помнила, как Айви несет меня вверх по лестнице. Помнила, как я сидела на полу перед Айви, пока она расчесывала мне волосы. Я помнила, как Айви опустилась рядом со мной на колени. Помнила, как я коснулась её влажной щеки.
Я помнила, как Айви плакала, и отдала меня.
В один миг вся моя жизнь была переписана.
— Мелкая, ты не можешь сидеть здесь вечно, — Боди позволил мне побыть одной, но теперь я почувствовала, как он проскользнул на соседнее сидение. Я не могла заставить себя открыть глаза и посмотреть на него, не желая видеть его взгляд.
Его жалость. Словно я была сломана.
Прежде чем Боди снова заговорил, прошло несколько минут.
— Знаешь, она спасла ваше ранчо.
Она — это Айви. Мои глаза щипали слезы. Я сглотнула, стараясь не слушать его.
— Она наняла кого-то, чтобы за всем присматривать, и каждый день проверяет его, — Боди говорил будничным тоном, словно каждое его слово не вырывало моё сердце из груди.
Айви спасла ранчо. Айви была моей…
— Хватит, — произнесла я. Мой язык, кажется, распух. Я заставила себя открыть глаза. — Почему ты говоришь об этом сейчас?
Боди забросил одну ногу на переднее сидение.
— Но это же заставило тебя открыть глаза, да?