Мифы, предания и легенды острова Пасхи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Gaehe, ka hau ветер, пусть дует Кавакава Аро [и]

Те nukunuku Kavakava Aro Кавакава Атуа просят (?),

Kavakava Atua, kakokako Уре а Охо Вехи

Ure a Oho Vehi hiki hahove. танцует вне […]

Ure a Oho Vehi nui. Великий Уре а Охо Вехи,

Ana oti, tooku matua e rao кончено, мой отец с большой лысиной.

marego. [Он] ест людей, [приготовив их]

E kai tagata mo hatu oou, в земляной печи.

E Ure e, te repa e. О Уре, юноша![612]

[35] Уре пел эту песню каждый раз, когда лодка выходила в море. [36] Люди в лодке услыхали его.

[37] Отец Уре наложил табу на страну из-за своего сына. Ни одна земляная печь не горела; не разводили огня; не было никого, и дети не играли в Апина-Нуи.

[38] Однажды те, что слышали песню Уре, вышли на своих лодках [в море]. [39] Они отправились на Рано-Као и спустились в кратер вулкана, чтобы набрать мха, который употреблялся для того, чтобы конопатить лодки. [40] Возвращаясь, они проходили через Апина.

[41] Одна женщина сказала Уре, отцу: «Вот идут двое». Он сказал: «Пусть придут». [42] Женщина заметила: «Но ведь на это место наложено табу из-за [твоего] сына»[613]. [43] Отец сказал: «Ничего, пусть придут». [44] Двое мужчин подошли и поздоровались с Уре.

[45] Уре собрал дрова для земляной печи и сварил в ней кур и батат. [46] Затем он провел мужчин в дом. [47] Люди сказали: «Мы пришли сюда, чтобы сказать, что каждый день, отправляясь на лодках, слышим песню». И они повторили песню Уре, его сына. [48] Отец Уре заплакал.

[49] Двое людей сказали: «Завтра мы отправимся в Махатуа, так что ты увидишь [его]. Прикрой свою лысую голову, чтобы юноша не прыгнул». [50] Трое людей прибыли в Махатуа и стали собирать водоросли. Затем они легли спать. [51] Они остались еще на день. Они поплыли к месту под названием Хакакаинга. [52] Люди сказали отцу Уре: «Закрой свою лысую голову, чтобы твой сын не прыгнул».

[53] Уре увидел лодку. Он запел свою обычную песню. [54] Лодка вернулась обратно к Уре, отец распрощался с этими людьми. [55] Он вернулся обратно в Апину, где наловил рыбы, угрей и осьминогов. [56] Он приготовился к празднику, на который пригласил много народу.

[57] Они пришли, чтобы принять участие в трапезе и чтобы помочь ему потом. [58] Они притащили к горе Парехе свертки с едой и веревки для рыболовных сетей. [59] Затем Уре распределил рыбу, лангустов, угрей и осьминогов.

[60] Пришла отвратительная девушка Анга Иху Море Апу а Пуакатики и получила связку рыбы, угрей и тунцов. [61] Эта отвратительная девушка сказала: «Это грязное, поэтому мы не будем это есть»[614]. [62] Они все съели. Затем они сделали из веревок сеть. [63] Девушка Пуакатики влезла в сеть и люди спустили ее в пещеру, где был Уре.

[64] Люди иричали Уре: «Сверни свою циновку, сверни свою тапу, положи ее в сеть и сам сядь туда, чтобы мы могли поднять тебя». [65] Он свернул циновку и тапу, положил их в сеть, а затем вошел в нее сам.

[65] Девушка Пуакатики крикнула: «Поднимай!» [67] Люди, которые были под скалой, подняли сеть. [68] Они пришли на вершину. [69] Отец был очень рад, что его сын вернулся, и вместе они пошли обратно в Апина-Нуи.

58.5. Уре а Охо Вехи

[1] Охо-Вехи — это местечко, которое находится там, в Апина. Но это также и имя отца Уре а Охо Вехи. Это название места и имя отца. Уре — то же самое, что repa («молодой человек»). Охо-Вехи находится там, где дом губернатора, немного поближе к берегу…

[2] Есть два akuaku (духа), Кавааро и Каваатуа, которые приходят сюда, чтобы украсть его и поместить туда, где находятся три холма, они оставляют его в ana (пещере) на Поике; там есть пещера, и они его оставляют там, чтобы, когда он умрет, забрать себе его душу в качестве мужа, а тело потом выбросить. [3] Для этого нужно было дать отравленную пищу, от которой, если поесть ее два или три дня, умираешь; для этого они переносят и оставляют его здесь. А сами они отправляются на Хиву, чтобы принести еду, которая называется ioioragi, но я не знаю, как она выглядит. Иоиоранги — название фрукта на Хиве, не в этой стране (te kona nei). Это ядовитые фрукты духов (akuaku), но юноша не знает, что они ядовитые.

[4] Хорошо. В тот час приходят сюда, помещают repa (юношу) и оставляют его здесь. Ладно. Тогда там внизу, около этого холма живет старуха по имени Нуахине Пикеа Ури. Старуха живет там, все хорошо, согласно обычаям имеет земляную печь и еду для своих людей или для своей семьи, то, что может; и многочисленная родня живет здесь. [5] Но она понимает, что есть и другие вещи, которые совершаются ночью. После того, как все уснули, приходят (духи) akuaku и оставляют (юношу) repa; и потом уходят (букв.: «уходим») за едой на Хиву, чтобы принести ее и дать [ему] поесть; [думают: ] «Как только он умрет, мы возьмем его душу». Хорошо. После того как rера заснул, две женщины, Кавааро и Каваатуа, отправились на Хиву за едой для (юноши) repa.

[6] Старуха готовит земляную печь umu, смотрит наверх[и] видит там (юношу), repa; он смотрит на нее и говорит: «Ruau (старица) Нуахине Пикеа Ури, дай мне немного поесть». Тогда она видит человека, который говорит эти слова. Хорошо, тогда старуха готовит для него еду и приносит батат. Приходит туда, но не может подняться, потому что в этом месте обрыв (opata). Тогда старуха достает батат и бросает (букв.: «бросаем») так, чтобы он упал у входа в пещеру (no te gutu о te ana), чтобы тот мог им воспользоваться. Затем, бросив батат, она вытаскивает курицу и бросает ее. Тогда repa ест, а старуха говорит ему: «Когда придут эти две сеньоры (так!) и дадут вам еду, вы бросайте ее мне; возьмите мой батат и съешьте его; ядовитые фрукты спрячьте, а утром сбросьте их незаметно вниз так, чтобы akuaku не увидели бы».

[7] Хорошо. Говорит (букв.: «говорим») с (юношей) repa, который живет там и ест [таким образом]. А старуха все время заботится [о нем]. Тогда приходят akuaku и еще три или четыре дня подряд приходят… Но почему он не умирает? Он же много уже съел! Они не знают, что есть секретарь (!), который разговаривает (букв.: разговариваем) с ним и который спас ему жизнь.

[8] Ладно. Есть двое мужчин в этом месте, у них есть лодка. Зовут их Уре а Махатуа и Уре а Ангаеху. Оба рыболова выходят ловить рыбу в море, как раз около того места, где живет repa на обрыве (opata), но они выходят в море и не знают об этом. [9] Каждый день, на рассвете, когда они выходят сюда ловить тунцов (kahi), этот человек (Уре а Охо Вехи) всегда поет:

Ka hao е, ka hao

hanuanua mea a vai to ua kura!

Ka rere A Ure a Oho Vehi iti

[612] В работе Бартеля [19606, 646–847] также приводятся фрагменты других вариантов этой песни, однако многие слова (например, nukunuku, kakokako, hatu) остаются неясными и в его переводе.

[613] Во время траура устанавливались пирамиды пипихореко в знак того, что на его место наложено табу.

[614] Местоимение мн. ч. «мы» объясняется здесь тем, что девушек было все же две (ср. предыдущие версии).