Мифы, предания и легенды острова Пасхи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1) о начале космогонического процесса и возникновении великих богов.

2) о сотворении мира;

3) о Мауи и его подвигах;

4) о Макемаке;

5) об Уоке (Увоке);

6) о Танга Роа;

7) О Хиро;

8) о прародителе людей Тики и о других божествах и духах акуаку.

Фольклорных памятников, посвященных периоду хаоса и тьмы, рождению великих богов, так широко представленных в мифология остальных полинезийцев, на о-ве Пасхи нет.

Согласно древним космогоническим представлениям аборигенов различных островов Полинезии (кроме Самоа и Тонга), мир некогда был хаосом (Коре) и тьмой (По). В наиболее полной, и притом древней, версии миф о возникновении мироздания сохранился у маори Новой Зеландии. У Ранги (Неба-Отца) и Папы (Матери-Земли) родились дети (семьдесят сыновей и дочерей) — будущие боги маори. Долгое время они пребывали в темном и тесном пространстве между телами прильнувших друг к другу родителей. Наконец Ронго ма Тане, Танга Роа, Хаумиа, Тикитики, Тума-туенга попытались оттолкнуть Ранги от Папы, однако все усилия их были тщетны. Но вот распрямил могучую спину Тане, уперся руками в Небо-Отца и оттолкнул ногами землю. Небо было отброшено высоко вверх и укреплено на четырех столбах токо [Бест, 1924, II, 97; Те Ранги Хироа, 1959. 209–211; Андерсен, 1969. 100–110].

Некоторые из детей Ранги и Папы стали главными божествами маори и других полинезийцев. Представление о едином боге — творце мира (у жителей Мангаревы и таитян — Танга Роа, у маори — Ио, у туамотян — Атеа, Тане или Кихо) появляется поздно: в связи с зарождением классов и проникновением христианства древние мифы и предания Полинезии трансформируются, приводятся в соответствие с новыми взглядами [Те Ранги Хироа, 1959, 210; Эмори, 1939, 28–86; Монберг, 1966].

Большую роль в мироздании, по мнению полинезийцев, играл осьминог. Согласно поздним мифам таитян [Хенри, 1928, 336–338], Таароа (Танга Роа), создатель мира, творец богов и человека долгое время просидел в раковине Румиа. Кругом была тьма, густой мрак. Таароа был один в раковине. У него не было ни отца, ни матери, ни старшего брата, ни сестры. Не было ни людей, ни животных, ни птиц, ни собак. Но был Таароа, и он был один. Наконец, он сломал раковину и вышел на свободу. Внутренняя оболочка раковины была превращена им в скалы и землю, а внешняя — в небесный свод, низко нависший над землей. Затем небесный свод был поднят на столбы, пространство под ним получило название «атеа».

После того как был создан мир и установлен порядок, небо поддерживал большой осьминог Туму Раи Фенуа («основание неба и земли»); одно щупальце осьминога тянулось к югу, другое — к северу, третье указывало на восток, четвертое — на запад. Созданы были первые боги, родились демиург Мауи и его братья, сотворены были прародители людей. Дед Мауи, Ру, поднял небеса и положил их на листья растений пиа (арроурута), теве (Amopphophallus carapanulatus) и дерева ауарин роу (TerminaUa ар.).

Один из его внуков, Мауи Тиитии, попытался убрать столбы, на которых лежал небесный свод, и разорвать щупальце великого осьминога, державшего небо. Он вступил в борьбу с небом, поднял его и привязал веревками к высоким горным вершинам. Потом он обратился за помощью к Тане, который жил на десятом небе. Тане отделил небо и подбросил его высоко вверх [Хенри, 1928, 336–338; Те Ранги Хироа, 1959, 65–68, Эмори, 1939, 23–26].

По другому мифу таитян (тоже позднему), Руа Тупуа Нуи своими заклинаниями убил великого осьминога Туму Раи Фенуа, Этот большой пятнистый осьминог прилип к небу, а дух его вошел в тот вид осьминогов, который до сих пор живет в глубинах океана [Хенри, 1928, 404–405].

В одном из рапануйских фольклорный текстов — «Апаи» (фактически непереводимом) содержатся, вероятно, отрывки каких-то древних мифов и легенд. В этом тексте, наряду с другими именами, упоминается божество Хеке, что по-рапануйски означает «осьминог, спрут». В «переводе» Апаи, сделанном Салмоном, есть такой отрывок: «Кофейные деревья росли вдоль дорог так близко друг к другу, что они встречались наверху и ветви их переплетались. Хеке был строителем этих дорог; сидел он на почетном месте, в самом центре, откуда дороги расходятся во все стороны. Эта дороги были так ловко устроены, что напоминали паутину серо-черного паука, и никто не мог обнаружить начало или конец их» [Томсон, 1891, 519]. Приведенный отрывок явно говорит о том, что осьминог мог играть сходную роль как в мифологии полинезийцев Самоа, Тонга, Маркизских островов, так и в мифах о-ва Пасхи.

Не последнюю роль в космогоническом процессе, по представлению полинезийцев, сыграл Мауи, получеловек-полубожество, известный по всей Полинезии шутник и проказник, открыватель новых земель, свершивший много разных подвигов.

Согласно мифологии маори, маркизцев, мангаревцев и других полинезийцев, Мауи вылавливает удочкой острова — например, огромную рыбу-остров, ставший Северным. островом Новой Зеландии [Вест, 1924, 1, 142–149; Те Ранги Хироа. 1959, 125, 136, 168, 212; Лаваль, 1938. 2–3; Томсон, 1891, 520].

В рапануйской мифологии имя Мауи не зарегистрировано; мифы о его подвигах не дошли до нас (об эволюции этого образа на о-ве Пасхи см. ниже)[2]. Не исключено, однако, что именно эпизод с вылавливанием рыбы-земли приводится в последнем отрывке «Апаи», переведенном Салмоном: «Где же наша древняя королева? Известно, что она превратилась в рыбу и была наконец поймана в тихих водах. Рыба, которую связали веревкой, чтобы пленить. Прочь, прочь, если вы не можете назвать имя этой рыбы, той прекрасной рыбы, которая была принесена в пищу нашему великому королю на блюде (dish), которое легло скалой на этой дороге и на той дороге. Оно образовало потом угол той каменистой тропы, что ведет к дому великого арики». [Томсон, 1891, 520].

Отрывок это безусловно перекликается с тем, что рассказывается в поздней фольклорной версии рапануйцев. о Хине Хаумара, жене божества перьев Хена Наку. Эти персонажи упоминаются и в самом тексте «Апаи» [Томсон, 1891, 516–518]: Хина Хаумара приплыла на остров в образе большой рыбы, но, ступив на берег, обернулась красивой женщиной. Она многому научила рапануйских женщин. Но однажды она попалась на крючок молодому рыболову, а тот преподнес красивую рыбу арики Туу Махеке. Арики взял рыбу, приказал сварить ее и съел. Только наутро узнал он, кем была эта рыба. С тех пор арики запрещено было плавать в море и ловить рыбу (5.1, 25–30). О наложенном в связи с этим табу мы узнаем и из текста «Апаи».

Среди — мифов о сотворения мира и человека (раздел I) наибольший интерес представляет собой текст «Сотворение мира», или «Атуа Матарири» (1.1), записанный со слов Уре Вае Ико и переведенный Салмоном. Текст этот, впервые опубликованный Томсоном [1891, 520–522], рассказывает о том, как на земле появились различные растения, животные, птицы, предки людей. Впоследствии Метро [1940, 320–324] внес правку в запись Томсона со слов своих рапануйских информаторов, откорректирован был и перевод, хотя кое-что было взято на веру. В третий раз текст был опубликован Стимсоном [1953; 1958].

Полностью отвлекаясь от толкований, данных Метро, Стимсон переводит текст, основываясь не только на рапануйских значениях слов или их параллелях в других полинезийских языках, но восстанавливая во многих случаях праполинезийские формы. Несмотря на весьма интересный и скрупулезный анализ, многое в тексте остается неясным или кажется слишком усложненным. Некоторые нагромождения явно излишни.

Текст «Сотворение мира», хотя и весьма труден для понимания, поддается, однако, переводу в основной своей части, если привлечь данные по языку и фольклору рапануйцев и некоторых близких им по языку полинезийцев (маори, таитян, самоанцев, тонганцев и др.). Песнопение это повествует о том, как различные божества соединяются друг с другом или с какими-либо предметами и явлениями природы и производят траву, растения, деревья, птиц, рыб, людей и т. д. Большая часть божеств характерна лишь для рапануйской мифологии, но ряд имен (Рехеу, Хау, Атуа Метуа, Руануку, Тики те Хату) несомненно, напоминают таитянских богов: Рехуа, ьрата Тане, Хау, бога мира, бога Мангаревы Ату Мотуа, бога Туамоту и Мангаревы Руануку, бога маркизцев Тики. Вторая из известных версий о сотворении мира (1.2) относится к записям XX в. и научной ценности не имеет. Версия 1.3 записана в наши дни Е. Гаэто (адвокатом с о-ва Пасхи), но представляет собой запись древнего текста, бытующего до сих пор в устной традиции.

Пантеон богов полинезийцев богат именами: здесь и всесильные боги Тане (Кане), Ронго (Ро'о, Лоно), Танга Роа (Таароа, Тангалоа, Тагалоа, Каналоа), Ту (Ку), Хиро (Уиро), Хина (Сина) и менее могущественные боги и божества.

По представлениям полинезийцев, божества их имеют антропоморфный образ На скалах островов аборигены высекали более или менее стилизованные человеческие «личины», изображавшие верховные божества. Вспомним хотя бы «мата комое» — антропоморфные изображении Тане на Маркизских островах [Саггс, 1961б, 74]. На о-ве Пасхи изображения этого бога в виде человеческих личин сосредоточены в разных районах: около грота Хеу и на юго-западе, в районе Оронго и Моту-Нуи. В большинстве случаев это или глаза (разной величины) в виде концентрических линий, иногда с точкой-зрачком посередине, или сильно стилизованное лицо с глазами, вписанными в более или менее правильный круг, очерчивающий линию скул и надбровных дуг; нос дан двумя почти параллельными или несколько расходящимися книзу линиями. Вполне возможно, что эти личины являются изображениями человеческого черепа (сосредоточены они главным образом в Хеу и Ханга-о-Тео). Личины, сконцентрированные и Оронго и Моту-Нуи, безусловно, передают человеческое лицо (в большинстве случаев без линии скул, характерной для первой группы личин). Глаза, зрачок которых передается точкой или концентрической линией, каждый раз придают лицу особое выражение. Линии носа образуют, расширяясь книзу, ноздри; рот, правда, обрисован не всегда; иногда изображены длинные уши [Федорова, 19706, 126–128].

У полинезийцев те или иные животные, растения, камни, гром, звезды, солнце, радуга, ветер, туман, роса, дым, огонь и т. д. (Те Ранги Хироа, 1935; Хенди. 1927, 121–132; 1968) считались священными — детьми или воплощениями (ата, ариа, кино лау) какого-либо божества. Так, на Таити священной птицей Тане считалась крачка — пирае теа и пирае ури, а тропические птицы мауроа хопе уо и мауроа хопе ура — священными птицами Танга Роа [Хенри, 1928, 387–388]. Священной птицей бога Макемаке на о-ве Пасхи тоже была морская крачка манутара (Sterna lunata, Sterna fuscata), с прилетом которой связывалась церемония избрания тангата ману. Красочные изображения этих птиц сохранились на стенах Пещеры Людоедов (Ана-Каи-Тангата).

Священное животное (растение и т. д.), образ которого могло принимать божество, оберегают, к нему взывают в случае опасности. В этом отчетливо видны следы тотемизма (развитой и строгой системы его в Полинезии нет): у гавайцев, например, совы (Asio flammeus sandwichensis), ата или кино лау бога Кане, ястреб ио (Buteo solitaris), воплощение Ку, имели тотемическое значение и считались покровителями отдельных семей [Хенди, 1968, 45, 49].

Почти по всей Полинезии верховным богом считается Тане, бог-творец, воплощение мужского начала в космогоническом процессе и в природе. У маори Новой Зеландии Тане — сын Матери-Земли (Папы) и Неба-Отца (Ранги), у таитян он — сын Атеа. Согласно маорийским мифам, он создал мир, отделив небо от земли и подбросив его высоко вверх: он создал звезды, океан и «живую воду» (Ваи opа Тане), в которой каждый месяц обновляется Луна. У многих полинезийцев Тане — бог света и жизни; на Гавайских островах, например, дома были обращены фасадом на восток в честь бога Тане; на Мангареве он символ солнечного тепла и огня. Символом Тане был красный цвет. На Таити его изображали в виде отдельных красных перьев или пучков их [Моренху, 1837, 474].

Тане — начало всех растений и животных; в Новой Зеландия деревья считаются детьми Тане, бога леса: создание деревьев, растущих на груди Матери-Земли, — его главное деяние. Ему подчиняются различные низшие божества леса — Пахико, Параури, Хулу, Пепе, Хеке и др. Как бог леса Тане — покровитель всех живых существ и предметов, сделанных из дерева. На островах Тонга у Тане появилась новая функция — там он стал покровителем ремесленников-плотников. Тане — прародитель человека (на всех полинезийских языках tane означает «мужской, мужчина, муж»). Из красной земли он создает фигуру первой женщины. Вот как рассказывают об этом маори.

Тане сочетался с разными женскими божествами и произвел различные породы деревьев, птиц, животных. Он все время стремился к тому, чтобы создать женщину, но это ему не удавалось. В одной из версий маорийского мифа Мать-Земля, Папа, узнав о желании Тане, посылает его к Муму Ханго, которую он и берет в жены. Однако та родила ему тростник тотора, а не женщину, но намекнула, что объект его желаний может быть найден в Кураваке. Отправившись туда, Тане сделал из земли женщину и вдохнул в нее жизнь. Созданная им женщина получила имя Хина Аху Оне. Она стала женой Тане и родила ему дочь [Рид, 1963, 68–70].

[2] Бартель в одной из своих работ [1974, 706] приводит, правда, отрывок версии о Мауи с пересказом на испанском языке, сделанным чилийским учителем Баеса. Однако судя по лексике, эта запись попала на о-в Пасхи с Таити: