Мифы, предания и легенды острова Пасхи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На о-ве Пасхи был установлен радиотелефон для постоянной связи с Сантьяго, начала работать собственная радиостанция «Манукена». Чилийское правительство приняло решение о строительстве на о-ве Пасхи первой больницы, о снабжении жителей медикаментами; увеличилось число рапануйцев — государственных стипендиатов в высших учебных заведениях, готовилось издание первого школьного учебника на родном, рапануйском языке, успешно решались проблемы снабжения острова питьевой водой, мясом, овощами, маслом, а также товарами массового потребления.

В 1973 г. в Чили был совершен переворот и установлена фашистская диктатура Пиночета. Все демократические завоевания чилийского народа сведены на нет, фашисты преследуют коммунистов, прогрессивных деятелей, народ живет в условиях нищеты и полного бесправия. Приход фашистской хунты к власти приостановил свершение важных мероприятий по преобразованию жизни на о-ве Пасхи, которые были разработаны правительством Народного единства.

В наши дни на о-ве Пасхи живет менее полутора тысяч аборигенов, потомков тех ста одиннадцати человек, которые в конце 1870 г. остались на острове. Древняя культура рапануйцев исчезла более ста лет назад, поэтому представление о ней мы можем сейчас составить, лишь изучая редкие музейные экспонаты, дневники и путевые записи первых путешественников, труды этнографов и археологов, побывавших на о-ве Пасхи. Огромный интерес для исследователей разных специальностей представляют также и фольклорные памятники, особенно повествовательное творчество рапануйцев: сквозь призму их преданий и легенд могут особенно ярко заиграть отдельные грани самобытной культуры о-ва Пасхи.

Общее количество памятников рапануйского фольклора, известных исследователям-океанистам, незначительно. В силу особых исторических условий (разные волны переселенцев, двигавшихся с запада, вероятно с Мангаревы и Маркизских о-вов, взаимные контакты между Полинезией и Южной Америкой, уничтожение старой рапануйской культуры и письма миссионерами, гибель в Перу на разработках гуано рапануйских жрецов, хранителей древних мифов и легенд, маори — знатоков письма, вымирание в последней трети XIX в. почти всего населения острова) фольклор о-ва Пасхи представляет собой в настоящее время набор немногих разрозненных версий. К тому же все дошедшие до нас варианты и версии невелики по объему и представляют собой зачастую лишь короткие отрывки (и даже обрывки) древних памятников или краткие (конспективные) записи их. С течением времени многие ранние версии древних мифов и преданий, связанных со жреческой сакральной традицией, забывались и заменялись новыми; на древние сюжеты напластовывались новые слоя; имена, встречающиеся в некоторых мифах и легендах, изменялись до неузнаваемости. Изучение небольшого фольклорного наследия рапануйцев невозможно поэтому без привлечения аналогичных образцов творчества других народов Полинезии. К тому же правильно понять и оценить фольклорное произведение можно лишь на основе сопоставления всех вариантов и версий [Путилов, 1976, 191–196].

Исследователи записывали памятники рапануйского фольклора начиная с конца XIX в. со слов разных информаторов или со слов одного и того же информатора, но в разное время. Информаторы неизменно вносили что-то свое в старинные версии, придавая новые оттенки их толкованию; поэтому мы располагаем большим количеством вариантов и версий (порой взаимоисключающих) одних и тех же памятников.

Однако ни анализом фольклора в целом, ни изучением отдельных его жанров, за исключением загадок (Бартель, 1961а), никто из ученых не занимался. Нет даже специальных работ, целиком посвященных публикация памятников рапануйского фольклора. Тексты, чаще в переводах на английский, испанский, немецкий, французский языки, приводятся в работах и статьях ряда исследователей [Томсон, 1891; Раутледж, 1019; Кяохе, 1912; 1935; 1939; Метро, 1937; 1940; Энглерт, 1948; 1970; Фельдбермайер, 1948; Бартель. 1957 и др.] в качестве подтверждения того или иного этнографического факта или исторического события и фольклористическим анализом не сопровождаются.

Первые памятники рапануйского фольклора были опубликованы Томсоном в 1891 г. Информатором его был старик Уре Вае Ико, который в молодости состоял поваром при верховном арики Нгааре (вожде-«меценате») и знал «чтение» нескольких рапануйских иероглифов. Тексты были сразу же переведены А. Салмоном, очень интересовавшимся полинезийской культурой, но мало что знавшим, к сожалению, о рапануйцах и их прошлом. Поэтому версии, опубликованные Томсоном, хотя и интересны тем, что это самые первые по времени записи, изобилуют (особенно «Апаи») огромным количеством ошибок в тексте и переводе.

Большим знатоком рапануйской старины и древних преданий был Хуан Тепано, родившийся около 1670 г., главный информатор ряда исследователей первой трети XX в. — Брауна, Кнохе, Раутледж, Метро, записи которых представляют особый интерес. Метро записывал легенды и со слов Симона Риророко. последнего представителя верховных вождей рапануйцев. Некогорые «старики», как их называли рапануйцы, помнили в 30-х годах нашего века многие легенды, которые они слышали в молодые годы от знатоков фольклора — маори, но зато о больших исторических событиях они могли рассказать мало — лишь фрагменты преданий. Многих стариков, хранивших традиции рапануйской старины, знал и С. Энглерт. Его информатором был, в частности, Артур Теао, родившийся в 1895 г. Находясь с молодых лет в лепрозории со стариками, знавшими много преданий, он сам стал большим знатоком их. С его слов Энглерт записал ряд версии, опубликованных им в 1939 и в 1948 гг.[1]. Ряд легендарных версий и вариантов записан Энглертом со слов братьев Веривери (Херевери), Матео и Габриэля.

Информатор Энглерта, старик Матео Веривери, рассказывал легенды своего народа и французу Мазьеру, побывавшему на о-ве Пасхи в 1963 г. и записавшему с помощью своей жены, таитянки Тилы, большое количество версий. К сожалению, в популярное издание 1965 г. вошли лишь две — три короткие версии.

В 1948 г. была опубликована небольшая работа Фельбермайера «Истории и легенды острова Пасхи», в которой собраны отдельные мифы, предания и легенды в весьма вольной литературной обработке автора. Записаны они со слов разных рапануйцев — М. Веривери, Л. Хоту, К. Ики, Т. Пакарати, А. Теао, X. Теао, Р. Хаоа, М. Пате и др. и посвящены разным периодам истории о-ва Пасхи. Позднее в журналах Фельбермайером было опубликовано еще несколько поздних текстов на рапануйской и немецком языках.

Т. Хейердал, норвежский ученый и путешественник, возглавивший в 1956 г. американо-норвежскую экспедицию в Восточную Полинезию, обнаружил на о-ве Пасхи четыре рукописных тетради. В 1962 г. он передал фотокопии этих рукописей в Ленинградское отделение Института этнографии с правом публикации. Позднее факсимиле этих рукописей были опубликованы Хейердалом в его издании трудов экспедиции в сопровождении статей немецкого ученого Бартеля и трех советских авторов [Хейердал, Фердон, 1965. 387–416].

Тетради, привезенные с о-ва Пасхи, известны под именами их владельцев: тетради Эстевана Атана, Элиаса Пакарати, Хуана Хаоа и Арона Пакарати. В двух рукописях, А. и Э. Пакарати, приводится лишь копии с каталога знаков, составленного в конце XIX в. Жоссаном, епископом Таити. В рукописи Э. Атана приводятся как копии с каталога Жоссана, так и тексты (главным образом дидактического характер). В рукописи X. Хаоа записаны в основном версии мифов и легенд рапануйцев. Составлена она, как гласит надпись в тексте, в июне 1936 г. Для авторов рукописей Э. Атана и X. Хаоа характерно стремление восстановить и записать ранние фольклорные версии. Переводы некоторых текстов из этих двух тетрадей частично уже опубликованы автором данной работы [Федорова, 1965, 1972].

Многие тексты из рукописей Атана и Хаоа с трудом поддаются не только связному переводу (отдельные места пока не переводятся вообще), но и пониманию, так как они носят фрагментарный характер и воспроизводят отдельные отрывки древних памятников, относящихся к периоду заеления и ранней истории острова, в искаженном виде. Понимание текстов затруднено тем, что они зачастую неправильно разбиты на слова, в них иногда отсутствуют целые страницы. Тем не менее тексты представляют большой интерес Исследователи о-ва Пасхи располагают столь незначительным количеством материалов для изучения языка, фольклора и этнографии рапануйцев, что каждая новая фольклорная версия, каждая новая находка требует самого тщательного изучения.

Именно поэтому в данной работе автором впервые сделана попытка собрать воедино все известные нам версии фольклора о-ва Пасхи, которые помогут исследователям более подробно изучить рапануйскую мифологию и легендарную историю острова.

В настоящий сборник включены как древние мифы и исторические предания, так и поздние версии, записанные Кнохе, Метро, Дроз-Тиксеном (на европейских языках), и даже сильно беллетризованные, литературно обработанные легенды из публикации Фельбермайера 1948 г. (в текст записей им иногда вводятся гипотезы и исторические сведения, приводимые в работах, посвященных о-ву Пасхи). Среди публикуемых текстов приводятся и записи, сделанные Блишеном в 1972 г., язык которых испытал сильное влияние испанского языка. В переводах автор работы попытался сохранить характер и стиль записей, особенности их лексики, в том числе такие не характерные для рапануйцев слова, как король, советник, резиденция, кабальеро, сеньора, которые отражают современное состояние фольклора испаноязычных ныне жителей о-ва Пасхи.

В работе приводятся все тексты из тетрадей Хейердала, которые считались практически непереводимыми. В заключительном разделе работы приводится и текст «Апаи» (72.1), записанный в 1886 г. Трмсоном; он представляет собой, вероятно, «собрание» нескольких древних мифов и преданий (или их отрывков). Текст пока не поддается переводу, (перевести удается (и то с большим трудом) лишь некоторые словосочетания. Текст, однако, разбивается на абзацы или части (их восемь), рассказывающие об исполнителе какого-то религиозного, обряда, о боге Танга Роа, о божестве Ера Нуку и его жене Манане Таке, о Хеке. Фольклорной записью иероглифического текста, как склонны считать некоторые ученые [Бартель, 19586; Хейне-Гельдерн, 1938], «Апаи» не является.

В своей работе автор сознательно отходит от чисто фольклористического анализа материала (проблем жанра, стиля, системы образов рапануйского фольклора и т. п.). Это вызвано прежде всего его «аморфностью», жанровой неполнотой и отрывочностью, а также тем, что автора интересуют главным образом вопросы заселения о-ва Пасхи, история войн между отдельными группами населения, различные неясные вопросы рапануйской культуры, проникнуть в тайны которой должны помочь памятники повествовательного фольклора рапануйцев, и прежде всего их исторические предания. Историческая память полинезийцев удивительно богата и емка, и, безусловно, прав известный советский фольклорист Е. М. Мелетинский [1970, 30], утверждая, что исторические предания народов Полинезии могут быть (добавим — и должны быть!) использованы в качестве исторического источника. Исторические предания жителей Маркизских островов, например, подтверждаются археологическими раскопками и сами, а свою очередь, помогают ученым интерпретировать археологические находки (Саггс, 19616, 104).

Анализ фольклорных текстов вскрывает этногенетические связи рапануйского фольклора с фольклором других полинезийцев. В связи с ходом исторических событий мы можем отметить в фольклоре рапануйцев три различные линии. Первая фольклорная линия представлена ранними памятниками устного творчества первых переселенцев, прибывших, очевидно, с Маркизских островов (1; 2; 3; 4; 7). Устное творчество другой волны переселенцев, ханау еепе (возможно, членов союза ареоев или их потомков), почти не сохранилось. Уничтожение ханау еепе восставшими ханау момоко, предки которых открыли остров, повлекло за собой полное замалчивание «ареойского» творчества.

Возможно, правда, что первая половина легенды об Орои (9.1–9.3), мстящем роду Хоту Матуа, была сложена во время господства ханау еепе, чтобы прославить их «деяния». К периоду господства ханау еепе восходят и три генеалогии арики [Бартель, 1959], в число которых были включены, очевидно, жрецы-правители ханау еепе.

В рамках этих двух фольклорных линий, помимо официальной традиции, создавались легенды на бытовые темы, анекдоты, сказки, песни, загадки.

С введением христианства на о-ве Пасхи в рапануйском фольклоре наметилась еще одна линия, для которой было характерно включение не только в поздние, но и в ранние памятники мотивов библейских легенд. Это зачастую затрудняет анализ приводимых ниже мифов и легенд рапануйцев.

В рапануйском фольклоре представлены следующие жанры (дифференцируются они, правда, нечетко):

мифы о сотворении мира и человека;

тексты этиологического характера;

исторические предания о заселении острова (см. об атом: Кнорозов, 1963), о верховных вождях, о вождях отдельных мата, о войнах и столкновениях между мата;

легенды-«былички»;

легенды (поздние) о жизни души;

дидактические тексты;

загадки.

Сопоставление имеющихся в нашем распоряжении версий и отрывков фольклорных памятников рапануйцев с известными нам мифами и легендами других народов Полинезии показывает, что рапануйская мифология носит чисто полинезийский характер. Судя по имеющимся фольклорным версиям, можно предполагать, что некогда мифология рапануйцев была представлена следующими циклами:

[1] К сожалению, изданная в 1939 г. в Чили книга Энглерта «Предания острова Пасхи» давно стала библиографической редкостью и данной работе не учтена.