Его громкий смех застал меня врасплох. Слегка отстранившись, МакГрегор развернул меня. Я оказалась перед огромным, от пола до потолка зеркалом и во все глаза смотрела на наше отражение. Стоявший позади Киллиан обхватил руками мои бедра. Мне нравилось, что он был намного выше меня.
– Не двигайся, – шепотом скомандовал он.
И ушел, оставив меня одну.
Вернувшись, МагГрегор ловко собрал мои волосы резинкой и снова обхватил мои бедра. Одно движение его мускулистых рук – и мои женские прелести затрепетали. Подняв взгляд, я встретилась с шоколадными озерами глаз. Хотела развернуться, но Киллиан, ухватившись за края моей блузки, стянул хлопчатобумажную ткань прямо через голову. Я даже не успела возмутиться. Бросив блузку на пол, он расстегнул лифчик, позволив тому соскользнуть с моего тела. Так я и стояла – обнаженная до пояса.
Киллиан накрыл ладонями мою грудь. Соски выглядывали меж слегка раздвинутых пальцев. И МакГрегор с нежностью прижался к моей шее губами.
– Как же мне нравится... – он начал медленно и чувственно двигать пальцами, продолжая целовать мою шею, ключицы… плавно перемещаясь с одной стороны на другую. – Люблю твой вкус, – отпустив мою грудь, Киллиан спустился к пуговице на моих штанах, умудряясь чередовать поцелуи с небольшими укусами. Мои бедра непроизвольно сжимались, пока он освобождал меня от оставшейся одежды. – Скинь обувь, – он сильнее прикусил мое плечо, а когда я замешкалась с выполнением его приказа, усилил нажим.
Когда мои ботинки отлетели на несколько футов, Киллиан наступил на края моих штанов, протиснув свою ступню между моих, чтобы я могла вытащить ноги из штанин. А в это время его губы и зубы продолжали колдовать над каждым дюймом моей обнаженной плоти, до которого мог дотянуться.
А когда глаза Киллиана встретились в зеркале с моими, я задрожала всем телом.
Его красота была такой изысканной...
– Киллиан, пожалуйста, сними одежду, – простонала я в отчаянии.
– Чуть... позже, – его теплые руки скользнули по изгибам моих бедер, вверх по талии и продолжили чувственное путешествие к груди.
Ноги сжались в предвкушении.
– Я без ума от твоих холмиков, – прошептал он.
– Они слишком маленькие, – выдохнула я.
– Нет.
Перестав ласкать мою грудь, Киллиан обхватил мои ладони и стал медленно поднимать их вверх. Мне потребовалась всего лишь секунда, чтобы понять: он хочет, чтобы я потрогала свою грудь. Но едва я это сделала, как мышцы на моих руках напряглись, и я издала протестующий возглас.
– Поверь, Ребекка, я не причиню тебе вреда.
Я никогда не прикасалась к себе в чьем-либо присутствии – возможно, дело было лишь в размере груди, но мое смущение просто зашкаливало.
Киллиан снова поцеловал меня в шею и прошептал:
– Доверься мне.
Я постаралась расслабить руки. Он снова обхватил их и накрыл ими мою грудь.
– Вот какими я чувствую их: мягкими, теплыми, совершенными, – каждое свое слово он подтверждал поцелуями в шею и плечи.
Слегка отстранив наши руки, Киллиан провел большими пальцами по моим соскам. А затем повторил движение, но уже моими пальцами. Соски сразу же затвердели, а киска запульсировала.
Мне так были нужны его прикосновения!
Киллиан отпустил мои руки.
– Не убирай их, Ребекка, – а сам обхватил мои ягодицы. – У тебя идеальная попка. Когда на вечеринке ты искала свою сестру, я следил за каждым движением твоих очаровательных ножек в юбке. А потом ты снилась мне ночами, и на тебе была только она. Каждое утро я просыпался со стояком и подолгу не мог расслабиться. Даже пытался облегчить состояние ледяным душем. Но ничего не помогало.
Я всхлипнула, но увидела в зеркале его улыбку. Киллиан медленно продолжал ласкать меня, пока не достиг верхней части моих бедер.
– Боже, эти ноги, Ребекка. Я мечтал задрать ту юбочку, положить их себе на плечи и попробовать тебя на вкус. Но мечты оказались ничем по сравнению с той первой ночью, когда ты легла в мою постель. Я мог бы часами ласкать твои стройные ножки. Кажется, они стали моим личным фетишем.
Слегка отстранившись, Киллиан поцеловал меня в плечо, а его руки продолжили путешествие по моим ногам. Он встал на колени, не отрывая ладоней от моего тела. Его пристально смотревшие в зеркало глаза устремились к моему лицу. А скользивший по телу взгляд ощущался изысканной лаской.
Я с жадностью изголодавшегося человека изучала его лицо, любуясь каждой скульптурной линией, каждой впадинкой. Какими бы грубыми ни казались его черты, для меня Киллиан был бесподобен.