Аманда недовольно хлопнула его по плечу.
– Лайл, ты даешь ей возможность уйти от ответа. Она до сих пор не рассказала нам ничего существенного. Знаешь ли, факты лучше любых фантазий, – она решительно повернулась ко мне. – Итак, нам нужны факты.
Похоже, они никогда не оставят меня в покое. Я сделала глубокий вдох.
– У парня пунктик насчет обнаженки.
«Вот, я все же сказала это».
Аманда вытаращила глаза.
– То есть, ему это не нравится?
– Нет, ему это нравится... и даже очень. Чем меньше одежды, тем лучше. Даже на кухне.
Аманда недоверчиво покачала головой.
– Подожди-ка минутку... и ты не была против?
– Тебя это удивляет? – толкнул ее в плечо Лайл.
– Если бы это был ты или я, то ничуть. Но Ребекка Кавано?! Черт возьми, да! Полностью обнаженной я видела ее всего лишь раз.
– Расскажи… – Лайл поиграл бровями, изображая соблазнителя.
– Ты ведь гей, – возмутилась Аманда, едва сдерживаясь.
– Но ведь вы двое никогда не возражали, если я упоминал о своих секс-игрушках. А тебе реально есть что рассказать о теле нашей мисс Присс. Мне бы хотелось послушать подробности.
– Нет, – решительно перебила я его. – Хватит говорить о моем теле. Пора поужинать.
Лайл выразительно посмотрел на Аманду.
– Хорошо, я понял твою точку зрения. Мы не походим голышом в гребаной берлоге Киллиана МакГрегора.
Я стиснула зубы, но потом заметила, что они едва сдерживают смех.
– Ненавижу вас обоих.
– Нет, ты нас любишь, – Лайл блеснул своей знаменитой улыбкой, благодаря которой стал обладателем самых горячих секс-игрушек. – Веревки, кожа, наручники?
Я ударилась лбом о стол, а для пущего эффекта еще раз сделала это.
«Я действительно люблю их», – напомнила я себе.
На первом курсе Аманда с Лайлом поддерживали меня после разрыва с Грегом. А на втором – после разрыва со Стивом. Отсутствие парня и секса в последнее время стало вполне терпимым, потому что у меня были они. Друзья, знающие все мои секреты: мои мечты про белый забор, про детишек и про «жили долго и счастливо». Хотя они не хуже меня знали, что такие мечты в нашем мире сбываются крайне редко.
Думаю, я должна рассказать им хоть что-нибудь.
– Киллиан купил мне косметику и шампуни, чтобы я не возила их постоянно с собой: то к нему, то обратно домой.
– А вот это уже извращенство, – глаза Лайла чуть не выкатились из орбит.
В итоге, я почти все рассказала им о выходных. Умолчала лишь о некоторых интимных подробностях. Я ничего не сказала про психолога, так как в интернете не было такой информации. Конечно же, я доверяла своим друзьям. Но в жизни есть вещи, которыми ни в коем случае ни с кем нельзя делиться.
В пятницу утром я проснулась с улыбкой на лице. Пробежав двадцать миль, я вернулась домой и навела порядок в квартире. Отполировала любимые ногти и покрыла их ярко-фиолетовым лаком. Каждый год в мой день рождения Аманда оплачивала мне маникюр и педикюр, а в ее день рождения – платила я.
Каждую среду я получала в среднем двести долларов чаевых. Их я тратила на коммунальные услуги и еду. Оставшиеся деньги попадали в баночку. До моего двадцать первого дня рождения это была баночка для обедов. Теперь же в ней хранились мои сбережения – более двухсот долларов.