Семь опасных теней (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они-чан ткнулся головой мою ладонь, рыча. Я отошла от Широ, желая остаться с ним. Но Они-чан прыжками устремился прочь. Я поспешила за большим котом, миновала главное святилище, обогнула веранды и общежитие жрецов. Мотомия виделся впереди, черепица выглядела обгоревшей в свете заката и кровавых облаков.

Они-чан остановился у двери. Я почесала его за порванным ухом и прошептала:

— Жди тут. Я сейчас вернусь, — он заурчал, прыгнул на крышу, чтобы следить за нарушителями.

Я спустилась в пустой погреб. Осколки Кусанаги мерцали на алтаре на шелковой подушке. Я замерла перед алтарем, дважды поклонилась осколкам, дважды хлопнула и снова поклонилась.

— Прошу, — прошептала я, сжимая ладони перед грудью, закрыв глаза. — Если эти осколки охраняет ками, услышь мою молитву. Если когда и нужно стать целым, Кусанаги но Цуруги, меч Аматэрасу-омиками, то это сейчас.

Я открыла глаза, но меч остался осколками, как и мое сердце. Наша миссия висела на волоске, и мне нужен был целый Кусанаги но Цуруги. Если с шинигами что-нибудь случится, меч станет единственным шансом на успех.

Они-чан зарычал снаружи. Что-то завизжало. Я оглянулась и собрала осколки в шелковой ткани, свернула ее и завязала. Я закинула мешок на спину и завязала на груди. Осколки не долго будут там храниться, но так мои руки были свободны.

Вой сотряс мотомию. Я взбежала по ступенькам, вышла вовремя, чтобы увидеть, как Они-чан обрушивает огра на землю. Они-чан тряхнул большой головой, терзая горло они.

Второй огр закричал, напал на открытую спину Они-чана. Я не успевала достать мечом, так что изобразила Рин, направила всю ярость к огру. Я вытянула руки, и жар охватил мое тело. Яркий шар огня вырвался из ладоней, пронесся по двору и ударил по огру. Он пошатнулся, спутанная грива пылала. Его крики привлекли внимание Они-чана.

Большой кот повернулся, рыча, кровь капала с подбородка. Он напрягся, мышцы напоминали большие пружины. Он прыгнул, передние когти блестели как лезвия. Они-чан впился ими в они, утащил монстра к земле. Я отвернулась. Захрустели кости. Во дворе стало тихо.

Они-чан сошел с трупа огра, и я хотела забраться на его спину и убежать — он выглядел достаточно большим и быстрым, чтобы унести меня подальше. Если шинигами проиграют, если Кусанаги окажется у врага. И если я не смогу соединить клинок, наверное, будет умнее схватить осколки и убежать.

Я стояла перед мотомией, зацепив большим пальцем лямку самодельного мешка. Другая ладонь лежала на рукояти стального меча. Тени вокруг ног сгустились. Кровь лилась из глоток и груди огров, и она была как смола в темноте. Страх окутал язык, медный и искрящийся. Они-чан подошел и ткнулся головой со шрамами в мою ладонь. Я почесала его за ухом, глядя на врата храма и дрожа.

Крики летали как стрелы. Деревья вокруг меня дрожали, может, видели жестокость в главном дворе. Я со своего места могла только слышать крики и звон металла, вдали прогремело что-то, похожее на выстрел из пистолета.

Было сложно оставаться храброй, когда монстры из прошлого приходят уничтожить будущее. Я повернулась, глядя на пятна на досках в мотомии. Они выцветали, но я всегда смогу их видеть. Я не забуду, что Шутен-доджи сделал со мной, с этим храмом и моим дедушкой.

Я вернулась в мотомию, вонзила меч в окровавленные половицы. Я отцепила кусочек дерева, сунула его в карман к омамори Широ. Что бы ни случилось этой ночью, это был мой храм. Мой дом. Даже если я боялась, я буду защищать это место до последнего вдоха.

— Идем, Они-чан, — я убрала катану в ножны. — Убьем пару демонов, да?

Я могла поклясться, что большой кот улыбался.

Мы побежали к главному двору, где воцарился хаос. Кицунэ устраивали баррикады — физические и магические — чтобы сдержать врага. Я заметила Кику на вершине главных ворот, он размахивал дубинкой и сбивал они со стен. Шинигами, видимо, бились в толпе, я не видела их со своего места, но облако бабочек металось в воздухе, трепеща крылышками. Широ тоже не было видно. Мне нужно было отыскать его. Если мы будем биться за храм до последнего, то мы сделаем это вместе.

Мне нужно было лучше видеть поле боя, может, с крыши храма. Нести стремянку будет долго, так что нужно было решить вопрос творчески. Я заметила остатки лесов у стены хайдэна. Я схватила стальной шест и забралась по строению, как по стенке для лазания. Я выбралась на крышу. Они-чан запрыгнул туда одним прыжком, глядя на меня с насмешкой.

— Спасибо за помощь, — с сарказмом сказала я. Он последовал за мной по крыше, от его веса хрустела черепица.

Отсюда я видела все, и мы были в меньшинстве, два к одному. Шимада и Роджи отгоняли они у ворот. Шинигами стояли спина к спине. Один огр напал на Шимаду с нагинатой. Шимада увернулся от удара, но не успел ударить, огр попал кулаком по его боку, Шимада пошатнулся.

Огр не видел Роджи и ее меча, и она рассекла его живот.

Кривясь, я искала на поле боя Широ, но заметила О-бэй, окруженную колдующими кицунэ. Ронин бился в их рядах, яростный, как я и представляла. О-бэй еще не вытащила меч, отправляла заклинания в ёкаев, которые осмеливались приблизиться. Огры пытались проникнуть глубже в храм, О-бэй и ее кицунэ сдерживали их.

Я заметила Хейхачи на стенах с Кику, он сбивал стремянки, топтал пальцы и бил огров по лицу чем-то, похожим на железную сковороду-вок. А Юза! Она двигалась как сокол среди толп ёкаев, резала всех, кто подходил близко.

И тут я заметил Широ — он был один у края боя, сражался с огромным огром. Я подавила крик, когда огр взмахнул дубиной, попал по телу Широ с такой силой, что он отлетел в раму с табличками-эма, разбившимися на кусочки.

Огр тряхнул плечами, взмахнул дубинкой, как бейсбольной битой и пошел к Широ. Собирался убить.

— Широ! — завизжала я, голос охрип. — Иди, Они-чан!

Кот взревел, спрыгнул с крыши в хаос боя. Шум привлек внимание Ронина и О-бэй внизу. Рот О-бэй стал испуганной маленькой «о».

— Кира! — закричал Ронин, указывая мне за спину. — Шевелись!

Я повернулась, сжимая рукоять меча. Женщина стояла за мной, от ее красоты время замедлялось, давая рассмотреть ее лицо. Ее волосы сияли как жидкое солнце, связанные шелком у ее талии. Два идеальных треугольных уха венчали ее голову, как и небольшая корона сияющих сфер между ними. Девять золотых хвостов за ней напоминали облака, залитые солнцем, и ее фурисодэ трепетала от призрачного ветра.