Настроение в кабинете было подавленным. Шинигами убежали из Киото. Кланы шинигами были против нашей миссии и поклялись убить всех шинигами, которые поднимут меч на Шутен-доджи. Хуже, наша маленькая команда из шести шинигами не могла справиться с растущим количеством неупокоенных духов в Киото, и Шимада переживал, что Шутен-доджи призовет духов на свою сторону в последнем бою.
Мое сердце болело. После всего, что я сделала, я не стала ближе к победе с ночи, когда умер дедушка. Казалось невозможным зайти так далеко, но остаться на том же безнадежном месте.
О-бэй расхаживала по кабинету, бабочки дико трепетали на ее кимоно.
— Мы не можем уже отступить, поражение обречет на гибель каждого из нас. Должен быть выход.
— Времени нет, — сказал Шимада, склоняясь над картами на столе. — Так что придется сделать седьмого шинигами самим.
Повисла тяжелая тишина. Я посмотрела на Ронина, дующегося в углу. Если он и слышал Шимаду, он не подал виду — он просто смотрел в окно на луну. Широ переминался с ноги на ногу. Я не знала, смотрела ли на него его мать. Я не могла смотреть, сердце уже было разбито. Я не могла потерять и Широ.
— Из кого? — фыркнула Роджи, отгоняя одну из бабочек Шимады от лица. Она оттолкнулась от стены и прошла к нему. — Если ты не заметил, почти все в комнате мертвы.
— Почти все, — сказала О-бэй, и мне стало не по себе от смысла, скрытого в этих двух словах. Я подняла голову и поняла, что она смотрела на Широ.
Она смотрела на меня.
— Иди ты, — сказала Роджи. — Кира не заслужила эту полужизнь.
— Только она обещала мне семерых шинигами, — сказала О-бэй с переливом в голосе, словно ее радовала мысль, что она лишит меня жизни и сделает такой, как она.
Страх сковал меня не сразу, он пробирался в мою душу, как лед по пруду начал снаружи и двигался в глубину, в темные части меня. Я дрожала, лишилась дара речи. Если бы меня кто-то коснулся, я бы разбилась.
— Кира обучена мечу, — сказал Шимада, но эти слова, казалось, причиняли ему боль.
— Не надо, — Роджи погрозила ему пальцем. — Не начинай и ты.
— Тихо, — Широ поднял руку. Он склонил голову, навострив уши, слушал звуки за стенами. Даже я слышала отголоски чего-то снаружи.
Широ отошел от меня к двери кабинета. Я с интересом обогнула столик, следуя за ним. Широ вышел без обуви на веранду. Если холод и беспокоил его, он не подал виду. Я присоединилась к нему на пороге, вглядывалась во тьму.
Крупная фигура стояла на пороге, луна озаряла широкие голые плечи. Он был голым по пояс, ниже была набедренная повязка из шкуры тигра. Его длинная темная грива была спутана. Два одинаковых белых рога торчали из его лба, изгибаясь. Он держал большую дубинку они, веревка была привязана на мускулистой груди.
Я тут же узнала его, хотя он неделями не показывался у храма.
— Кику, — я вышла на веранду к Широ. — Что ты тут делаешь?
— Я слышал, ты ходила за мечом, — прорычал он и отвязал веревку от груди. Он снял с плеча самодельную сумку и поднял ее. Содержимое звякнуло, как осколки стекла. — Жаль, что я украл его раньше.
Я закрыла рот ладонью. Я забыла о нашем разговоре у храма. Казалось, то было давным-давно.
— Ты? — О-бэй вышла за нами на веранду. Другие шинигами появились по одному, выстроились за мной. — Я должна поверить, что синий огр, который едва подходит для службы в Железном замке, смог украсть Кусанаги но Цуруги у своего короля?
— У меня нет короля! — взревел Кику.
Я опустила ладонь на руку О-бэй, чтобы она не вмешивалась. Она с отвращением посмотрела на меня и отдернула руку. Я игнорировала ее, шагнула дальше по веранде. Брусчатка была льдом под моими ногами. Я поежилась.
— Пару недель назад ты пришел в храм, прося помощи с убийством Шутен-доджи, — сказала я, осторожно подбирая слова. Если Кику смог украсть меч, и это была не ловушка, его нельзя было оскорблять. Я не умела хорошо читать других, но я стала понимать лучше монстров. Они нынче были для меня понятнее людей. — Я говорила, если ты проявишь себя как верного моему делу, я позволю тебе присоединиться к нам.
— Что, прости? — буркнула О-бэй.
Кику кивнул, фыркнув.
— Итак, — сказала я Кику, — докажи, что ты с нами.
— Он — не шинигами, Кира, — сказал Шимада.
— Если Кику принес осколки Кусанаги — все — мне плевать, шинигами он или нет, — сказала я Шимаде. — У нас будет оружие для убийства Шутен-доджи, иначе выхода нет.