- Они напоминают мне Зекору. - Тихо отметила аликорн.
- Своими черным полосками?
- Да. И такой же прямотой и сдержанностью. Может, березы тоже зебры?
- А может, зебры тоже березы?
- Принимая во внимание связь Зекоры с растениями, вполне возможно. - Улыбнулась Луна.
- И зебра щедро напоит нас…
Я бросился на землю чисто рефлекторно, едва заслышав команду «Ложись!».
- Хорошая реакция. - Шепнула Луна, распластавшаяся в траве возле меня. - Взгляни прямо и чуть левее.
На полянке поодаль нежились весьма крупные белые грибы. И более ничего примечательного.
- Грибы. И?..
- Понаблюдай. - Луна откусила травинку, слишком высоко торчащую перед носом.
Какое-то время мы валялись в безделье, а у грибов не происходило ровным счетом ничего. Я уже третий раз сдунул муравья, с завидным упорством взбирающегося на один и тот же цветок.
- Ага. - Ощутимый толчок крылом в бок.
Отбрасываемые березами тени сместились, и это не понравилось некоторым грибам. Стоящие крайними боровики раскачивались, изгибая ножки и с каждым наклоном кренясь все сильнее. Наконец, резко метнувшись в сторону, грибы внезапно оторвались от земли, встали на округлые шляпки и, сделав нехитрый кульбит, встали снова на ножки. Еще пару раз кувыркнувшись через голову, боровики выбрались из тени на освещенное место. За ними последовала и вся стайка.
- Вот это акробатика. - Усмехнулся я. - Погреться горазды.
- К слову, это они медленно кульбитятся, ленивенько, враскачку, поскольку опасности нет.
- Они и быстро могут?
- О-о-о, - Луна закатила глаза, - и еще как могут, да.
Захватив грибы магией, аликорн аккуратно расшатала их и оторвала от насиженных мест.
- Я преподнесу Селе на ужин, пусть ловит по всей комнате и ест. - Поделилась Луна коварными замыслами, укладывая добычу в теневой «карман». И показала мне поближе особо роскошный гриб. На шляпке его концентрическими кругами блестели синенькие росинки.
- Да, эти грибы с глазами. Ты ж не думал, что они вслепую прыгают куда попало? На самом деле, поймать их крайне трудно - они чувствуют шаги идущего, видят его приближение и шустро удирают.
- И как они называются?
- На старом лаквинском это «Russula Carmina Sighted»… - Луна скривилась в задумчивой полуулыбке. - Проще говоря - Сыроежки Беглые Зрячие. А еще они очень агрессивны.
- Про беглых и зрячих как бы понятно, а сыроежки - потому что их сырыми едят?
- Нет, это они других едят.
Взяв какой-то лист, Луна поднесла к извивающейся ножке гриба снизу - и корешки, впившиеся в лист, моментально растерзали его в клочья.
- Вот, если такая сыроежка вцепится в тело, отодрать можно будет только с мясом. Охота на эти грибочки всегда была рискованной. Иных грибников находили иссушенными.
Упаковав грибочек к остальным, Луна кивнула, и мы, пройдя дальше, вскоре вышли на пролегающую через рощу дорогу. Здесь даже по обочине были скамейки.
- Нам с тобой повезло найти колонию бесспорных грибов - сезон размножения еще не настал, и споры не созрели. Как и все грибы, сыроежки размножаются спорами, но весьма своеобразно: выпрыгивают на тропинки, и когда несведущий путник останавливается рассмотреть находку - гриб падает на шляпку и выстреливает зрелыми спорами. Если они попадают в глаза, рот, и тем более в легкие - все, готов живой рулет с грибной начинкой. Споры развиваются в пони, пожирая его изнутри.
- Так и представляю: грибы, неистово спорящие, кто вкуснее, единорог или пегас.