Луна вновь взглянула в глаза.
- Возможно, ты превратился бы в существо воздушной стихии, сохранив инстинкты, разум и какую-то часть памяти. Элементаль воздуха наподобие вендиго. А учитывая твой характер, тяжеловесный вышел бы элементаль, своенравный и не поддающийся погодным пегасам.
Поправив сбившуюся гриву, я благодарно прижал Луну к груди.
- Впрочем, я уверена, ты остался б добрым и отзывчивым, просто со взбрыками. - Улыбнулась любимая. Она снова перекатилась на спину, и мы долго молчали, глядя в небеса.
Отщипнув клочок облака рядом с собой, я вылепил из него словно из ваты довольно аккуратную фигурку аликорна, которую и поставил на нос задремавшей Луне. Приоткрыв глаза, она выдохнула чуть сильнее, и беленький облакорн, кувырнувшись, воспарил над нами.
- И как ты это сделал?
- Да никак, - я пожал плечами, - взял и слепил. Эти облака отлично лепятся.
- Потрясающе… Это та же магия, что применяла Сноудроп, - негромко сказала Луна, глядя на фигурку со смесью удивления и грусти. Осторожно коснулась ее ногой и огорченно вздохнула, когда та тихо развеялась.
- А кто такая Сноудроп? - Немного помолчав, спросил я. Луна, рассеянно водившая ногой по облачному туману, струящемуся под ее касаниями чередой быстро перетекающих друг в друга неясных образов, ответила не сразу, но тень вылепилась в устойчивый силуэт - красивая изящная пегаска всех цветов снега с кристальным цветком на бедре обратила ко мне взор серебристо-голубых глаз. Слишком знакомый немигающий взгляд в никуда и само движение… мне уже доводилось видеть подобное дома.
- Да, - негромко сказала Луна, подняв потемневший взгляд. - Сноу была слепой с рождения… что не мешало ей видеть и чувствовать гораздо больше многих зрячих.
Она медленно повернула голову, глядя куда-то за горизонт.
- Когда-то давно погода не была столь подвластна пегасам, и суровые зимы несли мрак и смертный холод, унаследованные от некогда властвовавших здесь вендиго - духов холода и отчаяния. И не было повода отнестись к зиме по-иному - она была чуждой и враждебной стихией, приносящей лишь голод и гибель. Насколько же чистой и доброй душой надо было обладать, чтобы уловить в ледяном сердце стужи лютое одиночество и тоску, найти в ней свою красоту - и воплотить ее…
Принцесса со слабой улыбкой покачала головой.
- Сноудроп создала первую снежинку, воплощение своей магии, которой она щедро делилась с другими - и вскоре все смогли увидеть, как прекрасна может быть зима в своих белоснежно-искристых одеяниях, сверкающих разноцветьем узорах инея, пушистом хороводе снежинок, радужных переливах северного сияния, и насколько важна и полезна она для всего живого. Зима перестала быть только врагом - и чары вендиго полностью утратили силу. Одолеть подпитываемые их мощью морозы и метели было бы невозможно, но Сноу нашла иной путь. Фактически, это была совершенно новая магия, подарившая нам власть над природой.
Сноудроп же прозвали Душой Зимы - и недаром. Она не использовала артефакты, которые могли бы отчасти заменить ей зрение, но была одной из быстрейших и искуснейших летуний Эквестрии, сравниться с ней могли разве что мы с сестрой - откликающиеся на песню души Сноу стихии сами несли и оберегали ее. Я, как могла, помогала Сноудроп овладеть ее весьма неординарными талантами, она была не только моей ученицей, но и лучшей подругой, однако когда мы пытались сравнить наше видение мира… если я еще могла показать ей свое восприятие, то разобраться в ее ощущениях было большей частью выше моих сил. Сноудроп прожила долгую и счастливую жизнь, оставшись столь же чуткой, доброй и отзывчивой, невзирая на всю славу, так и не сумевшую вскружить ей голову. Она только смеялась: «С таким бы усердием других кобылок обхаживали, так и Эквестрия уже была б вдвое больше, какая уж тут польза…»
Голос Луны дрогнул, она зажмурилась и смолкла. Чтобы продолжить, ей понадобилось заметное усилие.
- Ее уход стал для меня тяжелейшим ударом… из меня будто вырвали часть души. Если бы Сноу была рядом, может, все пошло бы по-иному. Я до сих пор скучаю по ней…
Упавшие слезы бесследно исчезли в белом тумане.
Я молча придвинулся к поникшей принцессе и обнял ее. Луна с прерывистым вздохом прижалась ко мне и некоторое время мы просто сидели, пока она не успокоилась.
- Помню, на полетных фестивалях вроде «Пламенные крылья» пегасы налету ваяли из облаков истинно шедевральные образы. Надо будет узнать, жива ли эта традиция.
- Луна, можно тебя поспрашивать? Хочу заполнить пару пробелов в памяти.
- Спроси. - Любимая согласно кивнула, недолго поразмыслив о чем-то.
Я уселся поудобнее, чтоб, в случае чего, уверенно и быстро отреагировать на перемены в поведении Луны. Она тоже перелегла и теперь могла смотреть на меня прямо.
- Во-первых, я точно помню, что в какой-то момент у меня были вместо рук длинные изящные пятнистые лапы. Так вот, откуда они взялись и куда пропали?
- Будучи подвластным Найтмеру, ты сильно пострадал. Стремясь исцелить, я применила мощную магию, но немного ошиблась с формулировкой заклинания и превратила тебя в гепарда. Видимо этот момент ты и запомнил.
- Ого! В гепарда превратила? - Я аж дернулся, словно сел на голые провода под напряжением. - А чего ж тогда развратила обратно?
- Развра?..
Смеющаяся Луна выглядела особенно прекрасно.
- Извращенец. - Фыркнула она, отдышавшись. - Хоть магию Хаоса не используешь, и на том спасибо.
- Хаоса? - Тут же заинтересовался я. - Это как? Что-то вроде такого?