- Значит, Тия - энерговампир?
- Гм-м, нет… - Луна доела оставшийся хлеб с джемом. - Вампиры осознают потребности, и жертву подыскивают тоже осознанно. Селя же - сама жертва своей «ненаеденности» и едва ли понимает это в полной мере. Она просто хочет есть и считает это нормальным, не догадываясь, что проецирует свое желание всем присутствующим.
В нашем сне, когда мы с тобой и Тией встретились впервые, она ела траву возле озера. Когда она приходила ко мне узнать о наших взаимоотношениях, я угощала ее соком. Рассказывая о хищниках Эквестрии, она на ходу ела траву. И вспомни, Лайри, когда она вышла из моря по самый рог в водорослях, думаешь, это случайно?
Театрально закатив глаза, Луна залпом осушила стакан.
- Конечно, Селя намеренно обмоталась водорослями, чтоб вытащить их и съесть. Да еще и высказала намерение организовать добычу травы на стол в реале.
Я подал любимой пару персиков - она приняла их с благодарной улыбкой.
- После уменьшения Тия стала намного прожорливее. С самого рассвета она ела уже семь раз.
Аликорн демонстративно растопырила семь перьев на крыле.
- И это лишь официально засчитанные кормежки. К тому же, я заметила, что листья некоторых декоративных растений покусаны по краям. Она, как параспрайт, ест с космической скоростью все съедобное, что видит. После этого мне приходится слышать от нее обвинения в попытке уморить голодом… Знаешь, я обижена.
Сплюнув персиковую косточку, Луна подняла магией сломанную ложку.
- Уверена, что даже эта деревяшка не более чем отвлекающий маневр, чтоб заставить нас поволноваться. Сама Селя жива, здорова, сидит где-то на дворцовой кухне и ж… усиленно ест. И все с ней в порядке.
Достав из-под себя «СелесЧай», я кинул коробку на стол.
- Постоянные стрессы, переживания и великий вклад во благо общества - отнимают огромное количество сил моральных и физических, аликорну-правительнице приходится восполнять энергию всеми возможными способами. И при таком колоссальном поглощении еды Селестия не растолстела, потому что за столетия правления у нее развился аномально быстрый обмен веществ. Это все стало для нее нормой задолго до нашего конфликта.
- Получается, она постоянно «заедает» проблемы тортиками.
- Да-да. Хотя нередко бывало так, что тортика уже нет, а проблема остается, и приходилось Селестии впрягаться покрепче и тащить решение.
- А ты не помогала ей?
- В делах государственных? - Разорвав персик, Луна вытряхнула косточку. - Как правило, нет, не помогала. У нас, когда я уже официально была соправительницей, образовалось строгое разделение труда: Тия заботилась о материальном благополучии граждан Эквестрии, а я - о душевном их состоянии, насылая благостные сны и избавляя от кошмаров. И мы с Тией четко знали, где кончаются границы ее епархии, и начинаются мои.
Жуя персик, Луна пожала крыльями.
- Надо признать, именно это разделение нас и погубило: будучи идеальными каждая на своей борозде, мы забыли о связующем родстве. А потом случилась Найтмер Мун.
- И принесла проблемы вам обеим. Все-таки, вам очень повезло, и найти друг друга, и выжить после всего.
- Во многом нам повезло благодаря тебе. И прошу не возражать.
Раскрытым крылом аликорн коснулась моих губ. Придержав крыло, я зарылся носом в мягкие перья, щекотные и теплые, пахнущие лавандой. Некоторое время мы с Луной молчали, согревая друг друга ласковыми взглядами. Нашу идиллию прервал стук в дверь.
Луна тут же сложила крыло и невозмутимо оглянулась на звук.
- Входите.
Профессор Штерн подошел к столу, левитируя за собой, как обычно, свою сумку. На спине Штерна ехала Зекора, каким-то чудом уменьшенная до размеров Селестии.
- Вы вдвоем? - Уточнил док, окинув нас цепким взглядом. - А где Тия?
- Селестия только что исчезла непонятно куда, и мы с Луной думаем, как ее искать. - Пояснил я. Не сдавать же Луну с потрохами. Принцесса-отступница, поняв мой маневр, согласно кивнула.
- Пропасть второй раз за день? - Проворчал Штерн, опуская Зекору на стол. - Это уже не Селестия, а Пропастия получается. И ищи затем такую кроху.
Золотистые нити магии проскользнули по виткам рога Штерна, сливаясь малюсенькой искрой, однако, хорошо заметной в свете дня. Покинув рог, искра покружила над столом, пирогом, и замерла над банкой джема.
Неразборчиво поворчав, единорог оттянул поисковую магию метров на пять в сторону и пустил по-новой. На сей раз искра без колебаний направилась к банке, и нам ничего не оставалось, как заглянуть туда же. Зекору я поднял на ладони.