Кажется, прошла целая вечность. Тело сводит мучительной судорогой, но ничего не происходит. Никакого движения. Никакого намека…
Дрожа, поднимаю глаза и всматриваюсь в гладь зеркала, заляпанного каплями и разводами лекарств. Внезапно в нем отчетливо проступил темный силуэт врага. Найтмер застыл, словно вычурная холодная статуя, зачарованно вглядывающийся в свое отражение. Он явно любуется собой, рассматривает себя с подлинным восхищением и мрачным обожанием. Словно ход времени для него остановился, будто все его заботы потеряли какое-либо значение и отошли на задний план.
- Не правда ли, Мы жутко красивы?.. - Тихо вопрошает мой мучитель. И, приопустив опахала длинных, острых как стрелы, ресниц, после чувственной паузы, нежно взмурлыкивает. - До дрожи.
Вздрагиваю. Неожиданно я встречаюсь взглядом с чужим отражением. Миг - и зрачки его хищно сузились.
Треск стекла прямо за спиной. Графин раскалывается, и бушующей волной вода устремляется вниз, готовая поглотить мое крохотное тело. Я несусь вдоль кромки стола и из последних сил взмываю ввысь, стремясь уйти от бурлящего потока. Новый пронзительный визг - и меня накрывает убийственный ливень из сотен осколков разбитого зеркала… Из каждого из них на меня взирает злорадно хохочущее чудовище, в каждом из них сверкают его белоснежные зубы и чешуйчатая броня из голубо-серебристого металла, из каждого на меня взирают его глаза - бирюзово-ледяные, молниями пылающие во тьме...
Резкий рывок. Падение вниз… Оглушительный звон стеклопада заглушает мой сдавленный вопль боли. Едва уворачиваюсь - острый как нож обломок чуть насквозь не пробил меня. Быстро ныряю под стол, спасаясь от града обломков и стремясь скрыться из поля зрения, накинув на себя спасительный плащ из мрака теней. Где-то впереди пахнула прохладой ночь - выход очень близок…
Еще немного… ну давай, ДАВАЙ ЖЕ!.. Ничто не сможет остановить меня, когда я так близка к свободе! НИЧТО!!!
Взмахиваю крыльями в последнем, решительном броске…
… и налетаю на непреодолимую преграду. Балконная дверь со стуком закрылась прямо перед носом. Я в отчаянии бьюсь в стекло - но холодная его гладь недвижима и несокрушима.
А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк,
А за ней Кошмарик прыг-прыг-прыг-прыг,
Он ее голубушку шмяк-шмяк-шмяк-шмяк…
Нет, нет, НЕТ!!!
Внезапно меня обездвиживает - и ни одна часть моего тела отныне мне не подвластна. Игриво-издевательский тон голоса резко похолодел, и приказ прозвучал, словно короткая пощечина:
- Довольно.
Найтмер поднял меня вновь на уровень своих глаз. Но на этот раз, полностью окутанная облаком парализующей и сдерживающей магии, я не в состоянии оказать даже намека на сопротивление. И, наконец, отчетливо понимаю: песенка моя окончательно спета.
Он смотрит на меня, слегка наклонив голову набок. Долго, внимательно. Кажется, медленно расчленяет своим бритвенно-острым взглядом - я это ощущаю почти что физически.
- Знаешь, что такое настоящая свобода? - Неожиданно прозвучал тихий вопрос. От его спокойного тона мои внутренности выворачивает наизнанку. - Это сила, не ограниченная ничем. И ведь ты, когда-то, на заре времен, ответила бы мне именно так, без раздумий. Мы с тобой более похожи, чем ты полагаешь. В твоих глазах Я всего лишь кровожадный Монстр, движимый слепой жаждой власти, влияния и природного изуверства. Ты ненавидишь меня за то, что Я не скован глупыми моральными рамками и искусственными противоестественными запретами. Я не испытываю примитивных чувств, таких как любовь, сострадание и угрызения совести, всего того, что делает слабым, смертным. Ты ненавидишь меня за мою свободу - а ведь когда-то ты и сама была такой. Неудержимой, всесильной, непокорной. И сама же лишила себя поистине безграничного могущества, по собственной глупости.
Ты называешь меня чудовищем, Селестия, мня себя великомученицей. Но никто так хорошо не знает твоей истинной сущности, твоей темной стороны - кроме меня. А Я был немым свидетелем твоей «добродетели». Заставив первородную магию прогнуться и подчиниться твоей ничем не сдерживаемой воле, ты возомнила себя живым Божеством. Цена твоего эгоизма - несколько миллионов жизней и цивилизация, навеки сгинувшая в пучине темных вод мирового океана. Цена твоей скуки - глобальная перестройка маго- и геосферы, повлекшее за собой ряд неизбежных катастроф, навсегда изменивших облик этого девственного мира. Древнее хрупкое равновесие пошатнулось, и цветущий безмятежный рай потерял свою прежнюю невинность. А ты, мучимая тяжкой ношей ответственности за произошедшее, добровольно решила заковать себя в кандалы праведности, отдав всю себя служению народу, что так жаждал защиты перед лицом многочисленных неминуемых опасностей… потрясающий ход. А ведь ты приложила немало усилий, чтобы сокрыть эту компрометирующую тебя тайну. Тайну появления Луны. И после этого ты обвиняешь меня в коварности… - Печальная улыбка скользнула по его губам. - У нас с тобой много общего. И для тебя, и для меня средства не имеют значения. Важна лишь конечная цель.
Я молчу. Мне нечего ответить. Лишь сердце разрывается от невыносимой боли.
Скрип - балконная дверь распахнулась. Найтмер выносит меня на улицу - я вижу Кантерлот, утопаемый в безжизненном лунном свете. В последний раз. Луна холодно взирает на меня, будучи немой свидетельницей казни, являясь вечным напоминанием моих темных грехов прошлого. Могла ли я предположить тогда?.. Теперь уже не имеет значения.
- Решила поиграть в Бога-Создателя, Селестия? И как сиделось тебе на этом троне превосходства? Не думала, что твоя собственная тень возжелает стать выше тебя?! Природа никогда не прощает столь глупой дерзости. Ты всегда думала, что жизнь твоя - это трагедия. А Я утверждаю, что это - комедия, воистину божественного масштаба. И мне было весьма занятно наблюдать за ее развитием. А знаешь, будет правильным не оставлять от тебя даже малейшей частички. Я сотру из истории все произошедшее, чтобы избавить тебя от вечного позора. Но буду вечно помнить об этом. Я никогда не забуду.
Меня переворачивают вниз головой, и я вижу второго своего врага - Лайри, в облике того самого кошмарного хищника. Он так близко, словно под балконом не высоченная гора, а всего-то один этаж. Кровожадно щурясь, монстр нетерпеливо облизывается. А сердце мое готово остановиться.
- Тьма - вечна. А ты - нет. Прощай, Небесная принцесса.
Хруст костей. Крик рвется из моей груди. Меня сминают, словно комок бумаги, а после - бросают вниз.
Падающая, я отчаянно трепыхаюсь - усилия тщетны. Мне удается немного уклониться, но длинный липкий язык хватает меня и с чавканьем затягивает в вонючую пасть.
Мне нет спасения. Все кончено.
И страх внезапно исчезает. Я пребываю в полной растерянности, чувствуя обволакивающую со всех сторон едкую, громко бурчащую темноту. Неужели меня переваривают живьем?..
Сочащаяся отовсюду зловонная кислота ощутимо обжигает тело, от выделяемых газов мутнеет сознание. Бессильно барахтаясь и захлебываясь, будто в кипящем котле, я отрешенно смотрю на порхающих надо мной ярких бабочек.
Мерцающие синие тельца гипнотизируют мягким переливчатым сиянием. Одна из бабочек опускается на мой нос. Ее крылышки, словно из тончайших пластин содалита, голубые с чуть видными зелеными прожилками и ажурной черной каймой по краю с каждым взмахом меняют цвет, становясь зеленоватыми, затем желтыми, и наконец, меняют оттенки с алых на почти черные.