Лайри поцеловал мой нос - я чудом сдержала чих. И обняла любимого, выражая признательность за все, сделанное ради меня.
***
[ Лайри ]
Я чмокнул Луну меж ноздрей, отчего она тотчас зажмурилась и ее нос забавно сморщился «гармошкой». Принцесса была падка на обнимашки: однажды перестав чураться, Луна тискала меня при каждом удобном случае. Особенно мне нравились ее объятия крыльями - будто тепло окутывающее мягкое облако.
- Есть еще один вопрос тебе лично, - прошептала она, склонившись к уху. - Но я чувствую, что ступила на болотистую почву, и не уверена, желаю ли слышать ответ.
- Раз у меня «день вопросов», то спрашивай и это заодно, а ответ я, может быть, и не скажу.
Отстранившись и сложив крылья, Луна посмотрела прямо. В глазах читалось любопытство и надежда, с оттенком затаенного страха.
- Ты… хотел бы со мной? - Запнувшись, пони отвела взгляд.
Я мягко улыбнулся, кивнул:
- Хотел бы, но не буду просить.
- Почему же? - Уши ее удивленно дрогнули. Я движением руки повернул морду Луны к себе:
- Я не хочу ранить тебя.
- Спасибо. Я знала, ты поймешь правильно. Прости, если я тебя утомила вопросами.
- Ничего. Такие беседы - отличный способ изучения и познания себя и других.
Добавил в борщ перца и соли, перемешал, вернулся за стол.
- Разделение, что я описал, условно: «безответственного» человека при должном подходе можно попытаться перевоспитать в «заботливого», если он не вконец зачерствелый и желает развиваться.
- Это доказывает, что не все так плохо и однозначно, как может казаться на первый взгляд. А возможно ли обратное - из заботливого стать безответственным?
Задумчиво урча, я почесал усы.
- Трансформация личности штука сложная и непредсказуемая. Я могу сказать только за себя: нет, нельзя. Это как с горой - чем более высокую вершину ты покорил, тем прекраснее открывается мир вокруг тебя, и тем больнее падать с вершины. Человек, достигший высокого уровня духовного развития, не совершит поступков низкого человека. Ему будет противно думать об этом. Он никогда, даже под угрозой смерти, не опустит свою «планку».
Луна всматривалась в лицо, словно пытаясь прочесть сокровенные строки души.
- Иногда я слышу от людей, что чрезмерно высокомерен, слышу советы, что мне надо быть проще, и ко мне потянутся. Но я игнорирую эти речи, и стою на своем. Ведь «высокомерие» означает в прямом смысле высокую меру, высокую «планку» личного развития, высокую цену личности. Вопреки поговорке: «По себе не судят», я всегда оцениваю человека по себе, по своей шкале ценностей, и редко ошибаюсь. Мне не нужно, чтоб ко мне тянулись все подряд. Пусть я буду одинок, чем в окружении посредственных людей. Пусть у меня будет один друг, но в котором я буду уверен всегда. Пусть до меня дотянутся немногие, но лучшие и я буду дорожить их дружбой. Пусть меня искренне понимают и ценят единицы, чем поддакивает безликая толпа. Я предпочту быть с теми, кого считаю достойными своего уровня духа.
- Ты даже высокомерие рассмотрел с иной стороны, и это совсем не показная заносчивость придворных, не желание «пустить пыль в глаза» простым пони. Теперь, возможно, я лучше понимаю Силлейбла, Старсвирла и некоторых иных. А я дотягиваю до твоего «уровня»?
- Ты? Более чем.
- Приятно слышать это.
Спасаясь от моего ласкового взгляда, аликорн смущенно прикрыла морду крылом. Я нежно коснулся ладонью ее мягких перьев. Изумительное сочетание мудрости, магии, звериных и птичьих черт в одном существе по-прежнему удивляло и восхищало меня. Луна слегка опустила и выпрямила конечность, позволяя гладить по всей длине.
- Знаешь, в твоих рассуждениях есть нестыковка. - Собеседница нарочито аккуратно сложила передние копыта, держа их на уровне глаз. - Я не думаю, что ты зоофил, уже потому, что я - не животное.
- А кто ты тогда? - Пожав плечами, я сжевал половину батончика непотопляемого «Млечного Пути». Вторую половину отложил Луне.
- Пони-аликорн, я это уже рассказывала.
- Пони это подвид лошади, а лошадь это животное. Вродь все ясно… - Запил шоколадку соком.
- Ох, топтать тебе сто дорог. - Проворчала пони. - Я лишь похожа на лошадь, не более того.