Несмотря на то, что сегодня мои ноги чертовски болят из-за вчерашней вечерней пробежки, я встаю, одеваюсь, наливаю кофе в кружку-термос и выхожу на улицу.
На этот раз я иду, а не бегу. Прохожу по обычному пути, через знакомые окрестности, мимо домов, на которые обычно глядела мельком. На этой скорости я воспринимаю все более подробно, не то, что раньше. Замечаю, что у дома на углу ставни на первом этаже отличаются по цвету от ставней второго этажа, у дома через дорогу растут самые красивые кусты гортензии — мимо всего этого я буквально пролетала каждый день в течение многих лет и сегодня замечаю в первый раз.
Я так погружена в свои мысли о прошлой ночи, что пока не останавливаюсь и не сажусь на знакомую деревянную скамейку, не понимаю, что пришла туда, где все началось — в парк под деревья магнолии. В тот день Джексон Перри сел рядом на эту самую скамейку и улыбнулся мне.
Тогда я не была готова к нему.
Мне повезло, что в мою жизнь вошли два мужчины и изменили меня. Один из них сделал меня той, кто я есть, другой спас меня от той, кем я стала. У одного навсегда останется часть моего сердца, а другой полностью заполнит его.
Прошло три недели с той ночи, когда я ушла от Джакса, и я скучаю по нему каждую секунду. Я была так несчастна. Я не сожалею о том, что ушла, потому что без этого, вероятно, никогда не получила бы шанс попрощаться с Беном. И мне это было необходимо, чтобы я смогла полностью открыть себя для любви.
Сегодня первый день, когда я буду тем человеком.
Мои мысли прерываются вибрацией телефона в кармане.
— Привет.
— Что я сказала? — выкрикивает Тесс.
Я выпрямляю спину и придвигаюсь к краю скамейки.
— Что ты имеешь в виду?
— Разве я не конкретно просила, чтобы ты не говорила с Полом? Потому что, кажется, что просила. И я точно помню, как специально сказала: «Не разговаривай с ним».
Черт!
— М-м-м... — Я прищуриваюсь, глядя на небо, пытаясь придумать оправдание, которое могла бы принять Тесс.
— М-М-М?! Это лучшее, что ты можешь сказать?
— Что ж…
На какое-то время на линии воцаряется тишина. Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы защитить себя, заставить подругу понять, что хочу только помочь. Затем я слышу, как Тесс издает короткий смешок.
— Я напугала тебя? Боже, надеюсь. Ты заслужила испуг за то, что делала это за моей спиной.
— Да? — Я в недоумении от того, что происходит. — Тебе придется вернуться немножко назад. Я в беде или нет?
Я слышу смех Тесс, и она приглушенно продолжает:
— Нет, у тебя нет проблем, хотя и могли бы быть. Ты действовала за моей спиной! Чертовски невероятно. За моей! Твоей лучшей подруги!
— Что ж, судя по твоему смеху, я сделала все хорошо. Так ты объяснишь или будешь и дальше насмехаться надо мной? И почему ты шепчешь?
— Пол в душе. Я не хочу, чтобы он слышал.
Пол в душе Тесс? Так рано утром?
Я улыбаюсь.
— Давай начнем с того, как Пол так рано утром оказался в твоем душе.
— Ладно! Но просто знай, я запомню это предательство!
— Да, отлично. Как скажешь, — соглашаюсь я. — Итак, душ?
— Полагаю, после того как ты немного поболтала с ним за моей спиной, на Пола нашло какое-то прозрение. Он заявился ко мне на работу прошлым вечером, когда я была в разгаре процесса подбора и примерки мужских плавок для моделей. Не могло быть и лучше. Ты бы видела лицо Пола, когда он увидел этих парней в плавках, вот черт! Жаль, что у меня не было камеры под рукой. Я бы напечатала открытки и отправила их всем, кого он знает, — хихикает Тесс. — Пол выскочил из ниоткуда, впихнул мне в руки какие-то простенькие цветы из продуктового магазина и сказал парням чуть-чуть отступить. Ты можешь поверить в это?