Я сдвигаюсь со своего конца дивана и сажусь рядом с Полом. Беру его за руку, благодаря, но понимаю, что это на самом деле не имеет значения.
— Ты была счастлива с ним, — утверждает он.
— Очень. Бен делал меня очень счастливой.
Пол улыбается.
— Я знаю, но я говорю не о нем.
Я удивленно смотрю на Пола, и через мгновение кратко киваю. Он сжимает мою руку, поджав губы.
— Я закончила это.
Пол медленно кивает.
— Любовь — отстой, — печально говорю я.
Пол смеется.
— Наверное.
Надеюсь, я сказала достаточно, чтобы заставить его переосмыслить ситуацию. Пройти мимо того, что он считает правильным, и делать то, что правильно.
Мы молчим, зная, что сказали все, что могли.
— Хочешь еще пива? — спрашивает Пол вставая.
Я киваю.
— Конечно.
Пол возвращается с двумя бутылками, включает звук телевизора, и взрывы снова заполняют пространство комнаты.
— Отлично. Это лучшая часть. Рэмбо серьезно собирается надрать кое-кому задницу, — говорит он.
И в течение следующих двадцати пяти минут мы смотрим в тишине, как Рэмбо делает именно это.
Глава 23
Я перекладываю все, что несу, из одной руки в другую, пытаясь найти удобное положение. Тротуар заполнен людьми, выполняющими поручения и направляющимися на обед. Большинство из них говорят по телефону, не обращая внимания на то, где или с кем они могут столкнуться. Я совершаю глупость, решив вернуться в магазин со встречи с новым клиентом пешком. Не учла, насколько неудобно идти шесть кварталов с ноутбуком, папками и каталогами в руках.
Пытаясь удержать все съезжающие с рук предметы для презентации, поворачиваю за угол, и меня за плечо задевает мужчина, разговаривающий по телефону. Часть папок падает. Я провожаю взглядом мужчину, который удаляется, даже не потрудившись оглянуться.
— Придурок, — ругаюсь себе под нос.
Наклоняюсь, чтобы подобрать упавшие папки, мимо множества пар ног, которые спешно идут мимо. Когда я складываю все вместе, поднимаю голову, глядя в большие уличные окна оживленного ресторана в центре города. Все столики заняты. Везде люди, говорят, смеются и едят. Стены белые, как и скатерти со стульями. Поэтому, когда в глубине ресторана появляется всплеск яркого красного цвета, не могу не обратить на него внимание. И тут же понимаю, что больше всего на свете хочу не видеть этого.
Вижу, как Джессика Васкес элегантно двигается между столиками. В красном платье и белом пиджаке, длинные рыжие волосы убраны в гладкий конский хвост, обнажая длинную шею и изящное ожерелье. Она подходит к столу недалеко от окна, где я присела.
А потом мое дыхание останавливается. Мощная боль возникает в груди, едва не сбивая с ног. В нескольких метрах от меня, так близко, но с таким большим количеством препятствий между нами, одетый в легкий полосатый костюм и галстук пастельного цвета, печатая что-то в телефоне, сидит источник, из-за которого мое сердце одновременно бьется и разбивается.
Я смотрю, как Джессика подходит к столу, рукой касается плеча Джакса и спускает ее на грудь, привлекая его внимание. В голове пробегают мерзкие мысли. Его откровения об Ингрид и свиданиях на работе. Это случилось снова?
Пока наблюдаю, как рука Джессики скользит по руке Джакса, когда она садится рядом с ним, волна чистой ревности ударяет меня. Мне тошно наблюдать за этим, но не могу отвести взгляд. Мой желудок сжимается от желчи, когда Джессика сжимает запястье Джакса и наклоняется ближе к нему. Невероятное желание ворваться туда и узнать, есть ли что-то между ними, накрывает меня.
Единственное, что меня останавливает, это реакция Джакса.
На всякую попытку близости от Джессики, он отклоняется. Он спокойно убирает свою руку и предлагает ей меню, которое лежит на столе.