В джунглях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вдруг слуха его коснулся шелест сухой листвы, похожий на птичье чириканье. Гхонд пристально вгляделся в ночь, но ничего не увидел. Снова зашелестели листья, теперь уже гораздо ближе. Прежде чем Гхонд успел повернуть голову на шум, дерево, на котором он сидел, задрожало, словно к нему привалилась страшная тяжесть. Гхонд, выросший в джунглях, сразу понял, в чем дело: это дикий слон подошел к стволу и стал тереться о него боком. Тени полосами легли ему на спину, а в складках его кожи, словно зигзаги молний, вспыхивали блики лунного света.

Гхонд сразу заметил, что у слона только один бивень. «А, так вот он, Эка Данта!»— воскликнул охотник про себя. Казалось, он произнес это вслух, — слон чутко насторожил уши. Он прислушивался до тех пор, пока не подошло еще несколько слонов. Потом он повел их прямо на поле. Гхонд насчитал их одиннадцать. Все это были молодые сильные самцы. Видя, что они травят пшеницу, он сделал то, что обязан был сделать, — выстрелил холостым патроном. Это испугало слонов, и все они, кроме одного, обратились в бегство. Но Эка Данта остался. Он постоял на месте, потом, не слыша больше шума, снова принялся за пшеницу.

Чтобы помешать ему, охотник слез на землю и встал под деревом. Ветер дул на Гхонда и понес его запах прямо в джунгли. Через несколько минут десять убежавших слонов громко протрубили сигнал опасности: «Ганга! — Человек!» Кумар, или Эка Данта, перестал жевать и бросился к лесу. Он пробежал в каких-нибудь десяти шагах от Гхонда.

Но и теперь Гхонд не мог вздохнуть спокойно. Правда, приложив ухо к земле, он услышал, что слоны уходят, но в воздухе все же чувствовалась какая-то угроза.

Едва он поднял голову и выпрямился, как ему почудился запах хищных кошек. Он вскинул ружье и прицелился по запаху. Теперь он уже видел хищников. В два-тати, шагах от него сверкали три пары изумрудов, которые, приближаясь, становились все больше. Поскольку Гхонд не собирался никого убивать, а хотел только выследить грабителей, он подавил в себе соблазн поохотиться. Тигрица и ее детеныши были слишком близко, чтобы пытаться залезть на дерево, поэтому Гхонд прислонился спиной к стволу и стал ждать. Изумруды застыли на месте. Казалось, так ему и придется простоять всю ночь одному против трех хищников.

Но боги джунглей рассудили иначе. Слева от Гхонда вдруг выросла темная громада. Гхонд, который мог бросить на нее лишь беглый взгляд, не разобрал хорошенько, кто это — буйвол или слон. Он тут же снова устремил взгляд на тигров. Но их уже не было на прежнем месте — по крайней мере, глаза их погасли. Возможно, они повернулись навстречу черной громаде, надвигавшейся на них. Знаменитый охотник взглянул влево еще раз. То, что он увидел, заставило его сердце дрогнуть от радости и восхищения. Там стоял могучий слон, бивни его сверкали, как кривые восточные сабли, величественная голова переливалась всеми цветами радуги, хобот струился впереди, словно серебряный ручей, а уши были развернуты, как гигантские веера. Ах, что это было за дивное зрелище! В спокойствии гиганта было столько величия, что тигры превратились перед ним в трех удивленных пигмеев, а сам Гхонд — в мальчишку, охваченного благоговейным трепетом. «Должно быть, это вожак, — подумал Гхонд. — Пришел, наверное, посмотреть, что тут натворили его слоны». И действительно, то был Сирдар.

Он захотел узнать, в какую беду вовлек Кумар самого себя и молодых слонов, которые пошли с ним. Увидев Гхонда с ружьем, он сразу все понял.

Сирдар явился весьма кстати. Сначала он отвлек на себя внимание трех тигров, а потом и вовсе обратил их в бегство. Но вместо того чтобы напасть на Гхонда, он, как призрак, исчез в лесу. Старый охотник закинул ружье за спину и проворно полез на дерево.

Утром он сказал крестьянам, что стадо заслуживает снисхождения, но Эка Данта — злостный вор, которого надо наказать. Крестьяне, конечно, не согласились с Гхондом. Они говорили, что нужно перестрелять всех слонов.

— Ах ты, презренный брат филина, разве не видел ты своими глазами, как одиннадцать слонов топтали наши поля?

Но сколько они ни бранились, старый охотник стоял на своем. Он благоразумно умолчал о том, что видел еще одного, двенадцатого, самого прекрасного слона во всей Индии, боясь, как бы люди, падкие на слоновую кость, не вздумали объявить его вне закона. После долгих пререканий крестьяне и Гхонд, наконец, договорились и телеграфировали в Калькутту:

Как видите, Гхонду удалось защитить от мести крестьян почти половину провинившихся слонов.

А дальше Гхонду предстояло самое печальное. Правительство приказало ему вместе с семнадцатью английскими охотниками отправиться в Гангапурские джунгли, чтобы расправиться хотя бы с Кумаром.

Вскоре после того как была послана телеграмма в Калькутту, слоны двинулись дальше на юго-восток. Следуя вдоль реки Субарнарекха, они очутились в Махапале. Гхонд с охотниками последовал за ними на ручных слонах. Четверых из английских охотников звали Ледли, Карпентер, Билтон и Эллис. Эллис был капитаном английской армии, а его спутники — штатскими и состояли в ИГС (Индийская гражданская служба). Преследовать слонов было нетрудно — они травили посевы всюду, где джунгли подступали к самым полям, и как неловкие воры оставляли после себя множество улик. Гхонд, хорошо знавший местность, избрал- самый короткий путь и был в Махапале за несколько дней до того, как туда пришли слоны Сирдара.

За это время стадо совсем разложилось, и слоны разделились на две партии: одна половина делала все, чего хотел Кумар, другая беспрекословно подчинялась Сирдару. По счастью, Кумар и его приятели так жаждали отведать пшеницы с каждого поля, которое попадалось на их пути, что они сильно отстали, и Сирдар со своими слонами первым пришел в Махапал.

Мудрый Сирдар сразу почувствовал, что в джунглях Махапала роятся шершни смерти. И в самом деле, что такое пули, как не шершни, которые жалят слонов до смерти? Везде и всюду их неотступно преследовал запах человека. Но люди прятались так искусно, что слоны нигде их не видели. Неопределенность всегда страшнее явной опасности. Постоянное присутствие человека в джунглях тревожило слонов. Вместо того чтобы идти вперед, они мешкали, кружили на одном месте. Даже в сторону им некуда было податься — и справа и слева охотники преграждали им путь.

Через два дня их нагнала веселая компания под предводительством Кумара. Вместо того чтобы разобраться, почему остановились их товарищи, они беспечно пошли прямо в ловушку, которую расставили им Гхонд и охотники.

Когда они, наконец, почувствовали присутствие людей, путь назад давно уже был отрезан цепью загонщиков, следом за которыми на ручном слоне ехали капитан Эллис и Гхонд. Старый охотник поступил так нарочно, чтобы гнать слонов через весь лес, на опушке которого была большая поляна, где ждали Карпентер, Ледли и еще тринадцать охотников на своих слонах. Разумеется, англичане готовились убить только Кумара и слонов, объявленных вне закона, но человек предполагает, а жизнь располагает, в чем вы скоро сами сможете убедиться.

Теснимые людьми, Кумар и его приятели бросились вперед, но это было ошибкой, потому что вскоре они очутились на открытой поляне, на краю которой стояли в ряд ручные слоны. Гхонд, мудрый охотник, был другом животных и любил слонов. Ему очень понравилось стадо Сирдара, и он не оставил никаких указаний насчет ручных слонов, а от этого зависело многое. Едва запах людей стал понемногу удаляться, Сирдар повел своих слонов следом за Кумаром, велев Бахадуру держаться рядом с собой. Это было вопреки обычаю, но слоны не протестовали — они безгранично верили в своего вожака. Шаг за шагом, с крайней осторожностью двигались они по следам уходящих людей, вместе с которыми шли ручные слоны. Все джунгли в предчувствии беды наполнились тревожными звуками. Обезьяны пронзительно визжали, будоража попугаев, попугаи орали во всю мочь, леопарды и пантеры, которым этот шум мешал спать, злобно ворчали, олени спешили унести ноги, а буйволы угрожающе ревели. Люди в страхе поспешили залезть на деревья, а обезумевшие обезьяны выплевывали им на головы недожеванные орехи. Это не слишком приятно, зато на деревьях мы в безопасности — так рассуждали перепуганные люди. И в тот же миг словно десятки водопадов обрушились с высокой горы — это отчаянно затрубили слоны Кумара: «Конк конк конг! — Бегите, бегите, бегите!» Громко загремели ружья: «Бах! Бах! Бах!» Но выстрелы потонули в криках Кумара и его друзей: «Дум конка, дум конка! — Спаси нас, вожак, спаси!» Сирдар встрепенулся, словно его собственный сын был ранен и молил о помощи в свой смертный час. «Хонк! — сказал он своим друзьям. — Не отставайте!» — и вместе с Бахадуром бросился на помощь к Кумару.

Через минуту он уже очутился рядом с ручным слоном, на котором сидел Гхонд. Но прежде чем он успел напасть на него сзади, старый охотник предупредил капитана Эллиса, который поднял ружье и выстрелил. Вожак опустил голову, и пуля не попала ему в череп, а засела в спине. Несмотря на жгучую боль, он с удвоенной храбростью бросился на слона, и тот в ужасе убежал на поляну, которая была футах в трехстах впереди. Если бы англичанин, Гхонд и погонщик не припали к его спине, они были бы сбиты ветками деревьев.

Теперь путь к бегству был свободен, Кумар и его друзья бросились в джунгли, прочь с опасной поляны, где охотники с трудом сдерживали своих слонов, не переставая стрелять.

В полумраке джунглей Кумар и его друзья увидели печальное зрелище. Вожак лежал на земле в луже крови и стонал, а его сын Бахадур делал отчаянные усилия, стараясь поднять его своим маленьким хоботом.

Сердце Кумара исполнилось горького раскаяния. Он подошел и подсунул свой единственный бивень под бивни Сирдара. С помощью Кумара и Бахадура Сирдар встал на ноги. Теперь слабость, вызванная болью и волнением, прошла и Сирдар понял, что ранен не смертельно. Он мог, по крайней мере, стоять на ногах и позаботится о спасении своих друзей. Хотя лес был очень густой, он увидел сквозь ветки, что множество людей на слонах снова наступают на его стадо. «Грэ громм! — В бой, в бой!» — загремел он. Тут-то все и началось. Дикие слоны выставили бивни и выстроились несокрушимой фалангой, готовые умереть, но не сдаться. Вожак загремел снова: «В бой, в бой, не отступать!»

И слоны ринулись вперед так решительно, словно то, что Сирдар не мог вести их, только придало им сил. Каждый засунул хобот в рот, нагнул голову, поставил уши торчком, как паруса на ветру, угрожающе выдвинул вперед бивни, готовые пронзить дерево или сталь. «Хум бурра, хум бурра!» — трубили они, ломая на бегу деревья и втаптывая в землю волков и леопардов, которые попадались им на пути, и наконец с неистовой яростью обрушились на слонов, несших людей на своих спинах.

Хотя не один из них упал по пути, они не останавливались. Ручные слоны, несмотря на крики погонщиков и жестокие уколы анкусов, побежали, как собаки от тигра. Все анкусы в мире не могли заставить их пойти на острые бивни диких слонов. Они не смели повернуть назад и встретиться лицом к лицу со своими собратьями, рожденными на воле.

Сирдар, который не мог двигаться, со своего места руководил стадом. Его расчет был безошибочен Он трубил, стонал от боли и снова трубил, отдавая приказ за приказом. Стадо, вновь сплотившееся вокруг вожака, повиновалось ему беспрекословно. Охотники в страхе скрылись. Ни одного человека или ручного слона не осталось поблизости. Весь лес был свободен от людей. Неукротимые воины Сирдара вытоптали всю поляну. Видя, что слоны во многих местах взрыли дерн, Сирдар решил держаться подальше отсюда, так как здесь любой охотник легко мог найти их даже прежде, чем погонщики соберут своих слонов для нового нападения, и он протрубил приказ отойти.

Его друзья повиновались все как один. Опираясь на Кумара и Бахадура, вожак медленно повел стадо прочь из джунглей Махапала, где погибло шесть слонов.

Шел он с трудом, но твердо решил до конца осуществить свой план. Слоны шли весь день и половину ночи, прежде чем он разрешил им остановиться. Хотя каждый шаг причинял ему нестерпимые страдания, он шел все вперед. Так он привел своих слонов в густые леса Белассора, где никогда не ступала нога человека.

Чтобы заснуть, Сирдару пришлось лечь на землю, чего с ним не бывало с детства. Все эти годы он и спал и бодрствовал на ногах.

Только на седьмой день вожак, наконец, встал. Поддерживаемый Бахадуром и Кумаром, он побрел к реке, чтобы напиться. Потом он поел водорослей, которые Кумар собрал на берегу.