Она рассказала, как живут пленные гитлеровские генералы, какой у них паек.
— Живут и в ус не дуют, — заметил Самсонов.
— Какое там, жалуются. Этот Паулюс ихний говорил, будто вино плохое подают. Ему, вишь ли, вина хорошего надо.
Ступко слушал затаив дыхание. Позднее, когда они поднялись в свою комнату, радист сказал Алексею:
— На ловца и зверь бежит. Кажется, повезло нам.
Рано утром Алексей встал и спустился вниз. На скрип лестницы вышел Савельич.
— Анна Мефодьевна ушла на работу. Она через день ходит в соседний хутор. Мне тоже пора. Колхозный инвентарь готовим к весне. Так что остаетесь за хозяев, — сказал он.
Они не спеша позавтракали, потом составили донесение обо всем, что узнали о фельдмаршале Паулюсе. Ступко отстукал донесение по радио. Шеф дал новое задание: срочно узнать, в каком доме содержится Паулюс, большой ли гарнизон в хуторе.
Было решено, что изучением здешнего хутора займется Ступко. Он собрался, вышел на улицу, но вскоре вернулся, запыхавшийся и взволнованный.
— На патрулей нарвался. Не выдержал и повернул домой. — Ступко помолчал и смущенно добавил: — С вами, товарищ лейтенант, я смелее себя чувствую. Вы же офицер, к вам меньше цепляются.
— Ну, сиди тогда дома, — ответил Алексей.
В душе он был рад, что радист оказался изрядным трусом. Это давало ему, Алексею, свободу действий. Он собрался и ушел искать Устинова.
Майор поджидал его недалеко от дома. Алексей сообщил ему о новом задании шефа. Устинов дал сведения об охране.
— Знаешь, вчера в деревне Садки арестован лейтенант Шипов с радистом, — сказал майор. — Опознали по твоим приметам.
— Да ну! Все-таки прислали.
— Как видишь. Зелигер хочет подтверждения данных о Паулюсе по разным источникам. Между прочим, в конце очередного донесения сообщи ему, что в деревне прошел недавно слух об аресте в Садках двух немецких шпионов.
— Зачем? — не понял Самсонов.
— Так надо. Пускай шеф рассчитывает только на тебя и довольствуется твоими сведениями.
За обедом Самсонов сообщил радисту, что слышал об аресте двух немецких шпионов.
— Доложи об этом в центр, — сказал Алексей тоном приказа.
Ступко не очень охотно выходил в эфир. Он боялся, что его запеленгуют. В прифронтовой полосе, где множество радиосредств работало одновременно, можно было как-то замаскировать себя. А здесь, в глубоком советском тылу, обнаружить новую радиостанцию в общем-то было нетрудно. Радист это понимал. Свои опасения он высказал еще в разведцентре. Но сотрудники радиоотдела горячо убеждали, что опасного ничего нет, и требовали чаще появляться в эфире. График связи был очень плотный.
Самсонов хорошо понимал, что в разведцентре просто обманывали радиста. Что им Ступко? Они готовы были пожертвовать десятками таких, как Ступко, лишь бы получить нужную информацию. Это лишний раз доказывало, что абвер слишком азартно ведет игру и готов сделать любую ставку.
Ступко старался реже включать передатчик. Алексей посмеивался про себя. Если бы знал радист, что советские контрразведчики и без пеленгации давно его знают и слушают каждую передачу. А вслух лейтенант подбадривал радиста:
— Ничего, не бойся. Авось не засекут. А если и засекут, успеем уйти.
На одну из радиограмм центр неожиданно ответил: «Завтра утром ждите гостей». И далее сообщался пароль и отзыв.
Лейтенант забежал к Устинову, сообщил ему новость. Майор тут же позвонил в Сталинград генералу. К встрече готовились основательно. Устинов сказал, что дело будет серьезное.
Рокировка через битое поле
Их было трое. Они остановились у дома, огляделись по сторонам, затем один поднялся на крыльцо. Алексей смотрел на них из окна. Он спустился в сени и распахнул дверь. На пороге стоял невысокого роста, плотный мужчина с холеным лицом. За бортом мехового полушубка в петлице виднелось по одной шпале.
— Лейтенант Симагин? — спросил капитан.
— Так точно!