«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ежедневно, ежечасно мои товарищи показывали пример того, как должны жить и сражаться настоящие коммунисты, чекисты.

Однажды командир отделения Парфил Тройнинов получил задание достать «языка». В первом часу ночи вместе с пятью бойцами он перешел линию фронта, но был замечен врагом. Как быть? Отойти назад, не выполнив задания? Тройнинов и его товарищи — два узбека, два русских, один азербайджанец — решили принять бой. Семь часов длилась эта беспримерная схватка. Воины уничтожили 28 гитлеровцев, подожгли два танка, подавили пулеметную точку. Почти все они погибли, не отступив ни шагу назад.

Бессмертный подвиг совершили бойцы 2-го взвода под командованием Василия Струкова, которым было приказано занять один из участков Мамаева кургана. Стремительным броском взвод захватил западный склон высоты. Было уничтожено около полусотни гитлеровцев, три пулеметные точки врага.

Противник открыл ураганный огонь из всех видов оружия. Бойцы ответили штыковой атакой. Четыре часа длился непрерывный бой. Все меньше людей оставалось во взводе. Не отдав врагу ни пяди земли, все воины взвода вместе со своим командиром Василием Струковым полегли во имя победы.

Во имя победы пролил свою кровь на Мамаевом кургане и я, Христофор Черкасов, командир роты, чекист.

Схватка в лощине

Время неумолимо. Более трех десятилетий прошло уже с той поры, когда отгремели последние залпы великой битвы на берегах Волги. Но память защитников Сталинграда не стареет. Всплывает какой-нибудь эпизод далеких боев — и словно бы у тебя в руках нить от большого клубка, которая уводит снова в прошлое.

…Август — сентябрь 1942-го. 10-я дивизия войск НКВД ценой огромного напряжения и тяжелых потерь сдерживает захватчиков, рвущихся в город. И моя 2-я рота первого батальона 269-го стрелкового полка делит судьбу с остальными подразделениями. Смерть вырывает из наших рядов все новых и новых товарищей. Живые мстят за погибших.

В сентябре рота располагалась у подножия Мамаева кургана. Позиция удобная. Только правее нашей обороны — лощина, ведущая прямиком от нас к немцам. Противник обстреливает ее из станкового пулемета, «прошивает» насквозь. При контратаках это — как нож в сердце. Бойцы гибнут, не успев подняться в полный рост.

Как-то поздно вечером к нам пробралась, наконец, полевая кухня. С питанием было туговато все эти дни: то из-за непрерывных боев не до еды, то кухня к нам не может попасть. И вот теперь горячая каша! По тем временам почти роскошь.

По всей вероятности, движение в наших окопах заметили гитлеровцы. Начался сильный обстрел. Тот самый проклятый пулемет наповал уложил повара. Сидим мы в окопах, и у всех одна и та же мысль: как отомстить фашистам, как устроить им «ужин» поплотней?

Сейчас я уже не помню, кто предложил использовать «новый» вид оружия — связки гранат и бутылок с самовоспламеняющейся жидкостью. Привязали мы бутылки к гранатам бинтами — и к окопам «соседей» поползли по кустарнику. Пулеметчик Алексей Обухов, боец Петр Шевляков, связист Наумов, санитар Бресткин и я решили прежде всего покончить с немецким пулеметом. Подкрались незаметно. И устроили немцам адский фейерверк. Рвутся гранаты, горючая смесь поливает гитлеровцев огненным ливнем. Видно, как уцелевшие фашисты разбегаются, на ходу пытаясь потушить горящую одежду…

Возвращались обратно без потерь и с трофеями. Принесли разбитый станковый пулемет, один ручной в полной сохранности и пять автоматов. А помимо оружия, прихватили с собой и раненого гитлеровца. Планшет его по сей день хранится у меня как память о боях за Мамаев курган.

Вылазка наша окончилась так же неожиданно для немцев, как и началась. Опомнившись, противник обрушил на собственные окопы целый дождь снарядов и мин, но нам они повредить уже не могли.

Последним вернулся в свой окоп связист Наумов. Оказывается, он встретился с немецкими «друзьями» по профессии, выиграл рукопашную охватку, а потом с великими предосторожностями стал тянуть в нашу сторону гитлеровский телефонный кабель. Пока осколок или пуля не оборвали провод, Наумов «беседовал» с ошалевшими немцами на чистом русском языке.

Ненависть к подлым захватчикам удесятеряла наши силы. Она помогла нам выстоять в самых жестоких схватках. Сержант Василий Струков, назначенный командиром взвода, поджег в бою бутылками с горючей смесью два фашистских танка. Сержант Алексей Обухов, потеряв в сражении весь пулеметный расчет, продолжал драться один, отбивая яростные атаки вражеской пехоты. Его тяжело ранило, он потерял сознание. Однако бой уже был выигран, атака отбита.

«Ни шагу назад!» — было нашим девизом. Мужество вело нас вперед.

Всем смертям назло

Долгое время меня, как и моего напарника М. Чембарова, считали погибшим. Но я выжил под ливнем свинца и стали. Вот как сложилась моя судьба.

В армию я был призван в 1941 году. Попал в 10-ю дивизию войск НКВД и считал за честь служить в ней.

Первые бои мы приняли у станции Абганерово. И уже тогда убедились, что фашистов можно бить, что и они умеют показывать спину. Ведь недаром говорится в народе, что не так страшен черт, как его малюют. Так вот, столкнувшись с этим самым бронированным «чертом», мы доказали, что тоже умеем воевать, стоять на своих рубежах до конца. Гитлеровцам так и не удалось пробиться к Сталинграду с юга, как они рассчитывали сначала. Их наступление захлебнулось.

Но самые трудные испытания были еще впереди.

В первой половине сентября 1942 года наш батальон, которым командовал старший лейтенант-пограничник А. Груздев, держал оборону на Дар-горе. 16 сентября наши позиции в течение целого часа обрабатывали вражеские пикировщики. В каждом заходе участвовало по 40–50 самолетов. Чего только не бросали они на наши головы. Бомбы — это само собой разумеется. Кроме них, вниз летели и рельсы, и бочки из-под горючего. Лишь бы побольше нашуметь, запугать нас.

Но у чекистов крепкие нервы. Когда после бомбежки на наши позиции двинулся батальон фашистской пехоты, он крепко получил по зубам. Перед нашими окопами остался не один десяток вражеских трупов. Ни одного метра сталинградской земли не смогли отобрать у нас гитлеровские вояки.

Рассвирепевший враг бросил на нас десять танков. Наша рота под командованием Садовского и политрука Ольхова встретила их противотанковыми гранатами, выстрелами противотанковых ружей и бутылками с горючей смесью. Фашисты, не ожидавшие такого отпора от горстки пехотинцев, отступили.

Но и от нашей роты после этой схватки осталось всего четверо: младший лейтенант Петр Круглов, уроженец Алтая, сержант Александр Беляков из Вологодской области, Михаил Чембаров и я, оба из Ольховки Сталинградской области. Наступила короткая передышка, и Круглов, собрав нас вместе, сказал:

— Приказа отступать нет. Будем стоять насмерть.

Никто не возражал. Все понимали свой воинский долг, долг чекистов.

Наша четверка вновь заняла позицию у Купоросной балки. Передо мной лежал овраг, который пересекало шоссе от станции Садовая. Оттуда мы и ждали врага. Но он неожиданно появился с тыла — двадцать бронированных коробок с автоматчиками на бортах. Двадцать танков против четырех стрелков! Но отступать некуда. Мы вступили в бой. Первой вспыхнула головная машина. За ней остановились, плеснув в небо черным чадным дымом, еще несколько танков.

Целый час продолжалась эта схватка. Помню последние мгновения боя. Они запечатлелись в моей памяти четко, как на фотопленке. На наши позиции идут три танка… Беляков почти в упор стреляет и поджигает один из них… Из люка выскакивают трое гитлеровцев… Двоих я успел скосить автоматной очередью, но третий опередил меня… Я потерял сознание.