– Не уверен, что тебе это нужно.
– Нужно.
– Не уверен, что это так работает.
– Работает.
– А если ты, ну, распробуешь и ещё больше захочешь?
– Не, если ты про секс – я не по нему горела, я на тебя, пардон, не…
– Я понял.
Они постояли минуту молча. Инга посмотрела Саше в глаза – пристально, протяжно. И подалась к нему.
– Без рук. Только один поцелуй. Средней страстности. Спокойный даже.
– Хорошо, Нуська. Если что, запомним, будто я смертельно пьян.
– И я тоже – очень, очень пьяна.
Она подняла к нему голову – и поцеловала его. Нежно, но тепло. От него пахло травами после бехеровки. И губы у него были растрескавшиеся от мороза, как и у многих других мужчин. Поцелуй показался, как говорится в дешёвых бульварных романах, целой вечностью. Но именно это Инга и чувствовала. Весь мир остановился и заглох только для того, чтоб она ощущала его язык, касавшийся её языка, и слушала своё сердце – громко ли бьётся? Выпрыгивает ли из груди?
Но они закончили целоваться – и сердце не выпрыгнуло. Прошла ещё одна молчаливая минута. Ну, поцелуй и поцелуй. Что тут такого. Все целуются, подумаешь. Кто-то – хуже, кто-то – лучше. А казалось – чего-то особенного упустила… да ничего такого.
– Жаль, что мы не дошли до того раньше, Нуська. Ты ж мне на первом курсе даже нравилась.
– Ага, жаль, – отвечала Инга.
А сама думала: «Нет, ничуточки не жаль. Ты лысеешь. Ты ребёнка без жилья и денег заделал. Ты… ты просто симпатичный и хороший мальчик был когда-то. А теперь – вот такой вот мужчина. Обычный. И вы с Танькой даже как-то сравнялись…»
– Но вообще – спасибо, у меня отлегло. Что, пойдём танцевать или поедешь к благоверной?
– Да поеду, наверно. Давай ещё пару шотов, сумки заберём и такси дождёмся. Ну, пошли?
– Пошли. Друг, дай мизинчик.
– За что? Я ж на тебя не обижался.
– Да за слова про Таньку. Зря это я, она и правда, наверно, всё переросла, а я в семью чужую лезу.
– Но я же не обиделся… Ну, ладно тебе, не смотри на меня, как котёнок, на тебе, вот мизинчик, господи!
Инга заливисто рассмеялась – сама не зная, чему.
Спустя месяц нужно было принимать экзамены – пришлось уйти в работу с головой. Ворох отчётов на столе рос и множился. Да и материал надо было припомнить тоже – а то как всех оценишь, когда подзабыл? Педагог должен знать больше того, что на лекциях рассказал, на семинаре спросил, на самостоятельное изучение что дал. Черт его разбери, по каким учебникам студент будет готовиться. А если не знаешь чего – делай вид, что всё знаешь, кивай и мысленно соотноси новые сведения с теми, что в памяти. Сверяй достоверность, не теряя авторитета.
Это всё изматывало, и, чтобы отвлечься, Инга листала приложение. Не замечала, как проходил порой целый час – и тогда, спохватившись, нажимала на «выбор» кого-то. Только на внешность смотрела, без подписей, без тегов. Потом уж отменит, если кто-то решится на встречу одновременно с кем-то другим. Раз в неделю находился хоть один парень, приглашение принявший.
Сначала на встречу к ней никто не пришёл. Вот просто не пришёл – и всё. Инга пила остывающий кофе, матерясь про себя, и думала – это как? Это почему? Я ему не понравилась? Надо было смотреть на дверь, чтобы не упустить… Но в следующий раз она просто откинулась на спинку кресла, закрыв уставшие глаза. Да придёт кто придёт. Разберёмся. Чего там их выжидать.
И пришёл настоящий красавец. Высокий, с точёным профилем лица. Тонкие пальцы, пухлые губы – всё, как она любит. Сел рядом, кофе не заказав.
– Привет! Ты чо, спишь? – именно так и сказал.
– Привет. Познакомимся?
– Ага, давай, чо. Меня зовут Дима. А ты чо здесь выбрала место, студенточка, что ли?