– …или ищи терапевта сама. Да хоть в той же сети.
– Спасибо тебе, Саша.
– Обращайся. Я был рад поболтать. Я побегу домой, всё-таки. Таня ждёт. Поедем кроватку выбирать.
– Ты меня пригласи хоть на выписку. Подружусь, может, с Танькой заново, когда попрошу ваше чадо на руках подержать. На материнских чувствах въеду.
– Хороший настрой! Хотя ты и пытаешься теперь всё из психологии трактовать. Ты только не заигрывайся. Доверься всё-таки терапевту. Не надо самолечения.
– «Без гипса и рентгена» не надо, я поняла. Ну, всё, пойдём.
Они вышли из кафе и разминулись. Было ещё светло, и блестела грязь под ногами. Жил весь мир – в потоках машин, в курящих за общежитием студентах. В семейных парочках, идущих с детьми. В прогуливающихся бабушках с сумками. Везде.
Инга стала вспоминать, есть ли кто-то, кто был бы ей рад? Кто бы хотел с ней когда-то действительно близости, действительно дружбы и тепла, а потом уже только – постели? Или – так хотел бы постели, но чтобы и подружиться хотел?
Телефон провибрировал уведомлением. Входящий лайк поставил некий «Михаил, 28 лет» – и Инга вспомнила ещё одного человека с таким именем. Удалила все приложения знакомств, зашла в свой чёрный список и нашла профиль Миши, своего первого «любовника». Посмотрела его фото. Парень как парень. Не божественно красив, но приятен. Сдержанные посты на стене. Девушки вроде нет. Разблокировала его и написала: «Привет. Может, помнишь меня. Я однокурсницей Саши была, друга твоего брата. Ну, Саши Вейцмана. Хочешь встретиться в кофейне у университета?»
И, выдохнув, Инга пошла домой пешком – впервые за много лет.
дописано в марте 2021 года
посв. Иде Шепелёвой