Стянув с нее джинсы вместе с нижним бельём, Драко, как обычно, отступил назад и впился в неё голодным взглядом. Гермиона покраснела.
— Почему ты всё время так на меня смотришь? — застенчиво спросила она.
— Потому что мне нравится видеть тебя такой, — признался он. — Ты… великолепна, и я единственный, кто об этом знает.
Гермиона собралась было что-то ответить, но Драко уже целовал её, не дав сделать и вдоха. Расстегнув брюки, он провёл губами по её скуле и, прикусив мочку уха, выдохнул: «Моя». Притянув Гермиону ближе, Драко легко поцеловал ее в шею и вошёл, зашипев сквозь зубы. Уткнувшись ему в плечо, Гермиона всхлипнула от удовольствия.
Драко двигался быстро и неистово, ударяясь ногами о край стола при каждом толчке. Гермиона царапала спину Драко, отчаянно вцепившись в него, пытаясь удержать так близко, как только возможно. Сдавшись, она просто прижалась к нему губами — ещё, и ещё, и ещё, постанывая между грубыми поцелуями.
— Люблю тебя, — прохрипела она, чувствуя, как внизу живота собирается жар. — Люблю.
— Знаю, — выдохнул он.
И тут внутри нее будто что-то взорвалось; жар распространился повсюду: до кончиков пальцев рук и ног, в мозг; взгляд затуманился, и Гермиона громко всхлипнула. Тут же жар достиг Драко, и тот, хрипя и задыхаясь, кончил и уткнулся в её плечо в попытке успокоиться.
— М-м-м… — едва слышно простонала Гермиона. — Драко…
12 августа 2003 года
Драко был сбит с толку, когда Гермиона первой ворвалась к нему в палатку без приглашения. Наедине с ним она явно чувствовала себя неуютно и старалась держаться возле выхода, отказываясь подходить ближе. Драко пристально наблюдал за ней, изо всех сил пытаясь не выдать удовольствия от самого факта ее присутствия.
— Ты что-то хотела, Грейнджер? — спросил он, надеясь, что голос не дрожит от волнения.
— Знаешь, — решительно начала Гермиона, — я всё могу понять. В смысле, даже Блейз Забини и Теодор Нотт здесь… по праву. У них никогда не было Тёмной метки, да и проблем они не доставляли. Но ты… вот с тобой проблема.
Драко нахмурился.
— Продолжай.
— Понимаешь, последнее, что я о тебе помню, — как во время Битвы за Хогвартс ты стоишь рядом с Пожирателями смерти, явно не на нашей стороне, — сказала Гермиона. — Я помню, как после формировалось Сопротивление, и уверена, что в самом начале тебя с нами не было. Из-за этого мне трудно понять, что ты здесь делаешь. Объясни.
— Я пришёл через год после Битвы за Хогвартс, предоставив Поттеру информацию о Волдеморте, которая впоследствии оказалась полезной, — обманчиво ровным голосом начал Драко. — Я прошёл все необходимые испытания сывороткой правды и заключил с Поттером Непреложный обет, поклявшись, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам победить Пожирателей смерти.
— Что? И это всё? — с подозрением спросила Гермиона. — И мы вот так легко тебя приняли?
— Да нет, — хмыкнул Драко. — Вы приняли меня только через год. — Он замолчал и пристально посмотрел на неё. — Ты сопротивлялась дольше всех.
— Гарри и Рон никогда бы…
— Поттер и Уизли безоговорочно мне верили, спасибо тебе огромное.
Гермиона неловко переступила с ноги на ногу.
— Малфой, я тебе не верю.
— Вижу, — ответил тот. — Но ты верила. Когда-то.
— Да? — насторожилась она. — Мы были… кем? Друзьями? И никаких больше оскорблений и «грязнокровок»?
Ощетинившись, Драко поджал губы.
— Я не называл тебя так уже много лет. И никогда больше не стану.
Гермиона моргнула, ошеломлённая такой прямотой, и подошла к нему чуть ближе.
— Так мы, значит, были друзьями?
— Нет, друзьями я бы нас не назвал.