Дальше приписка:
«Вера Павловна и ученики вашего класса! Примите привет от меня, от моей жены и детей.
С приветом брат Алексея Виктор Севастьянов».
— Когда я читала это письмо в классе, — рассказывала В. П. Лазарева, — многие девочки, да и мальчики плакали. Шаг за шагом, по крупицам собирали материал наши школьники, и постепенно всё ярче и отчетливее перед ними вставал образ героя. Они сроднились с ним, полюбили его как старшего брата. Эта увлекательная патриотическая работа юных следопытов сплотила класс, познакомила ребят со многими однополчанами Алексея Тихоновича — тоже героями, вызвала стремление подражать им… Наши «красные следопыты» мечтали побывать на родине Севастьянова, познакомиться с Марией Ниловной…
Эта мечта осуществилась через год. Пионеры поехали в Калининскую область, чтобы собрать дополнительные материалы о детстве Алексея и поработать на колхозных полях. Три недели летних каникул ленинградские школьники работали в колхозе имени Дзержинского. Бригадиром к ним поставили Виктора Тихоновича Севастьянова, брата Алексея. Это была чудесная пора. Всё интересно, всё легко — даже то, что не в привычку городским ребятам.
Познакомились с семьями братьев Алексея (Мария Ниловна гостила на Урале у старшего сына), с местными школьниками (они тоже «красные следопыты» и тоже собирают материал о летчике-земляке), побывали в школе, где учился Леша, — в школе имени Героя Советского Союза А. Севастьянова, ездили в Калинин.
А с Марией Ниловной следопыты встретились в своей школе. Хоть и нелегко было, но собралась она в Ленинград — посмотреть город, который защищал сын, побывать у его фронтовых друзей. Приехали мать Алеши, брат Виктор, председатель колхоза В. А. Бойков.
В честь Марии Ниловны была выстроена пионерская линейка, ей показали школу, читали стихи, вручили подарки внучатам. Поручение всей школьной колхозной бригады выполнил Георгий Занько. Он сказал:
— Дорогая Мария Ниловна, просим вас, считайте нас своими детьми.
Когда директор школы предоставила слово Марии Ниловне, она поднялась, оперлась на стол, постояла так минуту-две и сказала только одну фразу:
— Дорогие ребята, приезжайте еще в колхоз…
В части проходили торжества, посвященные годовщине севастъяновского тарана. Взволнованной матери героя преподнесли портрет Алексея, написанный солдатом. Смахнув слезу, Мария Ниловна поблагодарила командира части.
Вместе с гостями из Калининской области в гвардейской части, где служил Севастьянов, побывали и «красные следопыты». Оттуда они уехали не с пустыми руками… Реликвии непрерывно пополнялись…
Все собранные материалы о Севастьянове пионеры перед окончанием школы передали в Музей истории города. Среди них есть и репродукция рисунка художника Яр-Кравченко, сделанного с натуры, — «Прием младшего лейтенанта Севастьянова в партию».
Было это в землянке, незадолго до Октябрьской годовщины. Партийное собрание проводилось накоротке — в перерыве между боями. За месяцы войны все хорошо узнали Севастьянова — и как товарища и как бойца, и прием много времени не занял. Кто-то из офицеров заметил:
— А не молод еще?
Из глубины землянки раздалось:
— Так это и хорошо.
Все проголосовали «за».
— Буду равняться на лучших, — ответил Алексей своим товарищам. — Высокое звание коммуниста оправдаю в бою.
Никто не сомневался, что это так и будет.
Когда ближе знакомишься с боевой биографией летчика Севастьянова, подробнее узнаёшь о его воинской службе, на память приходят нравственные принципы, изложенные в Программе КПСС, — в моральном кодексе строителя коммунизма: любовь к Родине, преданность делу коммунизма, высокое сознание общественного долга, коллективизм и товарищеская взаимопомощь, непримиримость к врагам дела мира и свободы наподов… Ведь на самом деле: кодекс — закон нашего бытия — родился не на пустом месте, не сам по себе. Он как бы олицетворяет всё лучшее, что есть у советских людей, Всё, что отличает коммунистов. В нем и подвиги Чапаева, Николая Островского, молодогвардейцев и Алексея Севастьянова.
Жизнь коммуниста-летчика — пример, достойный подражания.
Мастер ночных атак
Свой путь в авиацию Василий Мациевич начинал совсем не так, как многие другие летчики. В его биографии не найдется места для ссылки на то, что «школьник Вася мечтал стать летчиком и ради достижения своей цели готов был преодолеть любые преграды…» На самом деле всё было иначе.
Вместе со своим закадычным приятелем Евгением Вася после окончания фабзавуча твердо решил последовать примеру брата Павла и стать моряком. Оставалось только решить, куда податься: в Одессу или Ленинград? Оба города заманчивы. Были тщательно взвешены все «за» и «против», и победил, наконец, Ленинград. Друзья поехали на Балтику, не отказавшись от мысли побывать на Черном море во время… кругосветного путешествия.
Но думать о путешествии было преждевременно, потому что в морском техникуме оказался большой конкурс: на одно место пять заявлений! И друзей не приняли — не хватило отличных отметок. Ребята огорчились, но не отчаялись. «Ну что ж, — глубокомысленно заявил Евгений, — над нами не каплет, подождем». Городу нужны были квалифицированные руки, а для лекальщика пятого разряда тем более дело найдется. Решили устроиться «поближе» к морю. Работу подобрали подходящую: устанавливать аппаратуру на кораблях. Возни много, дело тонкое, кропотливое, но зато можно вдоволь наговориться с балтийцами о морях-океанах…
На следующий год — снова экзамены. Но в этот раз всё окончилось благополучно: Василий стал студентом морского техникума. Правда, на судоводительское отделение попасть не удалось, не было мест. Пришлось пойти на радиотехническое. Но это не страшно, потому что, в конце концов, не такая уж большая разница между капитанским мостиком и рубкой радиста, а потом есть надежда перейти на судоводительское отделение.
Учились приятели так, что за год прошли программу двух курсов. Заветная цель приближалась.