Я – дочь врага народа: читать начало книги онлайн

При его словах Дарья прошептала:

– Чуяло моё сердце…

И потаённо, словно арестант через замочную скважину, спросила аптекаря:

– Чё делать-то, милок?

Тот поморщился от бестолкового вопроса, но повторил вежливо:

– Я напрасно никогда не говорю: непременно в больницу… И не мешало бы поскорей.

– В каку таку больницу, милок? На чём? Все лошади в деревне по дрова посланы – для детдому березняк пилят.

– Тогда уж простите. Я не Господь Бог – не знаю… – развёл аптекарь руками.

Однако Нюшка обнадёжила старую:

– Знает, знает… Я слыхала… Они сейчас в Татарку поедут.

– Батюшка ты мой! Возьми деда! А я тебе сальца солёненького с погребу достану. Хорошее сало. С чесноком…

– При чём здесь чеснок? У меня в санях можно только троим поместиться. А нас уже двое – я да Осип Семёнович. А Михаила Даниловича разве можно одного отправлять? Его надо кому-то сопровождать – это уже четверо… Никак не получается…

– Возьми, батюшка! Я следом побегу…

– Да ч-что вы, ей-богу! Разве я могу такое допустить? – направился аптекарь к двери.

Но Дарья успела его опередить и повалилась в ноги.

– Эт-того ещё не хватало! – затоптался на месте Борис Михайлович. – Стыдно, матушка! Стыдно! Да пустите же меня, на самом-то деле!

– Не пустим! – Нюшка оказалась рядом с Дарьей и так уставилась аптекарю в глаза, что тот понял: пустит, только ему это дорого обойдётся…

– Ладно! Так уж и быть, – уступил он. – Как-нибудь устроимся вчетвером… – И со словами: «Бедная лошадь», – вышел за порог.

Глава 19

Уже строгая, деловая, что крыса, Мария третий день командовала над ремонтными в детдоме бабами.

К обеду Осип вернулся в Казаниху из района. Он прибыл не в кошеве аптекаря, а в простых, рабочих розвальнях районного заготовителя Степана Немкова. Зато разом привез и стекло, и цемент, и гвозди, и даже мыло…

Не успевши путём спрыгнуть с саней, он взялся угождать Марии – определяя доставленному надлежащие места. Всякий раз он задавал новоиспечённой директрисе тоненькие вопросы:

– Этот мешочек цементика, Мария Филиппьевна, куда велите поставить? Этот ящичек, Мария Филиппьевна, где должен, по-вашему, находиться? А гвоздочки, Мария Филиппьевна, чтобы не заржавели, куда мы с вами определим? А эту коробочку картонную, чтобы не промокла? А эту баночку с белой красочкой, чтобы не высохла?..

А Фёдор? Фёдор отчаянно матюгался во дворе – никак не мог наловчиться колоть дрова.

Через час Мария была уже вне себя от ярости.

«Твою душу! – ругалась она пока ещё про себя. – Удружил мне Борис Михайлович работничками! В неделю со света сживут».

Наконец она не выдержала – унеслась через дорогу в афанасьевский дом, чтобы отдышаться от Осипова назоя и Фёдорова психа. Но, на её досаду, в это время и хозяйка была дома. Когда Мария шагнула через порог, Катерина показывала Нюшке, как из козьего пуха выбирать ость. Она, похоже, собралась куда-то уходить, поскольку сидела в платке и телогрейке.

Разуваясь у двери, Мария почуяла на себе её ожидающий взгляд и коротко доложила:

– Да, приняли, приняли вашего Мицая… И вашу Дарью санитаркой на время лечения взяли…

– И что сказали?