Нюшка в сенях поняла, что о ней забыли, что никто в дом её не позовёт. Потому сразу распахнула дверь, шагнула через порог, уставилась на аптекаря, который через пару секунд сказал:
– Господи Боже мой! Деточка! Ты ещё здесь?! Удивительное терпение!
Мария же ухватила её за воротник, тряхнула, спросила:
– Уйдёшь ты отсюда или нет, паршивка?!
Жалея Катерину и Сергея, дома девочка ещё терпела Мариины выходки. Другое дело здесь! Здесь её сердечко не замерло от уважения к присутствующим. Чтобы оторваться от тёткиного захвата, она резко присела. Вскочила уже свободная, сказала вольным голосом:
– Сама паршивка!
И пока Мария опоминалась от её вольности, заявила ей в лицо:
– Не к тебе пришла. К нему… – мотнула она головой в сторону аптекаря.
Мария опять намерилась ухватить племянницу за шиворот, но та отскочила в сторону, крикнула:
– Мицай помирает!
– Господи Боже ж мой! – на этот раз не поднимая глаза к небу, досадливо проговорил аптекарь. – Ну? Ч-что там у тебя с Мицаем?
У Нюшки перехватило горло, но она смогла шёпотом повторить:
– Помирает…
Аптекарь услышал её, пожал плечами.
– Та-ак… – протянул. – А я тут при чём… с твоим Мицаем?
Нюшка перед ним затрясла ладошками, произнося с нажимом:
– Ну, помирает же человек…
– Так разве ж я для него доктор?
– Доктор! Доктор! Я видела тебя в госпитале в белом халате…
– Ну, видела, видела… – согласился Борис Михайлович. – И что теперь? Халат доктором меня не сделал.
– Сделал! – упрямо сказала Нюшка и уже с надрывом в голосе позвала: – Пойдём к нему.
Не на шутку испугавшись, что старики расскажут аптекарю о случае на волчьей дороге, Мария заявила:
– Никуда он не пойдёт! Ничего с твоим дедом не случится.
Сдерживая слёзы, Нюшка насупилась, глянула на Марию из-под бровей и, неожиданно для себя самой, повторила за дверью слышанное от аптекаря:
– Или вы желаете, чтобы с вами разговаривал прокурор?!
Онемели все. Только в тишине под Осипом протяжно охнул табурет. Но всем показалось, что это он, а не Осип проскрипел:
– Вот это характер!
– Хорошо, хорошо! – согласился Борис Михайлович. – Показывай, где твой Мицай…
Оглядев ногу старика, Борис Михайлович посоветовал:
– Надо бы отправить в больницу. Да не мешало бы поторопиться…