— У нас есть все.
— Что бы вы мне посоветовали?
— Вам на день рожденья?
— Нет.
— Хотите отнести в роддом?
— Что вы, избави боже!
— Так по какому случаю?
— Мне нужны цветы. Этого мало?
Продавщица потешается надо мной. Очевидно, любой мужчина, покупая цветы, испытывает затруднения.
— Возьмите гвоздики.
— Хорошо, дайте мне побольше.
— Сколько? Пять?
— Нет. Двадцать.
Она смотрит на меня с удивлением.
— Нечего меня разыгрывать.
— Я хочу купить двадцать гвоздик. Боитесь, что мне не хватит денег?
Наконец я выхожу из магазина. Букет огромный, я не обхватываю его одной рукой. Стебли влажные, и тонкая бумага, которой обернут букет, расползается.
На остановке толпа. Я пропускаю два трамвая. Не толкаться же с таким букетом. Наконец приходит трамвай посвободнее. Я вхожу со всей предосторожностью и смотрю, нет ли свободного места. Все занято. Я устраиваюсь на задней площадке. Трамвай несется по рельсам, вагон мягко покачивает. «Жила-была на свете принцесса». Оркестр на колоннаде играет вальс, и мы танцуем. Раз-два-три. Раз-два-три. Я свободен. Веревка оборвалась, петля не выдержала, и на меня обрушивается дождь черешен. «Дождик, дождик, дождик, лей, отвори мне, люба, дверь».
— Проверка билетов.
Передо мной стоит худой высокий мужчина со здоровенной бляхой на лацкане.
— Ваш билет.
Только сейчас я соображаю, что, занятый мыслями о букете, я прошел мимо кассы.
— У меня нет билета.
— Нет билета? — Мужчина окидывает меня с головы до ног.
— Нет.
— Платите штраф.
— Пожалуйста.
— Порядок есть порядок.
Я не спорю. Порядок есть порядок.
Ревизор улыбается. Он доволен. Сколько вагонов пришлось ему пройти, протискиваясь через толпу, и все же он набрел на свою жертву. С сознанием честно выполненной работы он отсчитывает мне сдачу с сотни.