Будет так, как я хочу: читать начало книги онлайн

И тут же, не давая даже передохнуть, Залесский вытолкнул меня в какое-то огромное помещение. Людей там было не так уж и много, но они были. И почти все, как один, уставились в нашу сторону.

— Анастасия Астафьева! Моя невеста! Прошу любить и жаловать! — Залесский постарался, чтобы обернулись все. Даже те, кто не заметил нашего появления в начале.

Тут же бесцеремонно обхватил меня за талию, прижал к себе плотнее, чем я позволяла кому-нибудь, кроме Глеба, и повел в центр. По дороге не забывал улыбаться, здороваться, кому-то меня представлять… Я смотрела на все эти лица, даже не пытаясь их запомнить: перед глазами стояло одно мутное пятно.

— Смотри хотя бы на меня, если на остальных не можешь. — Мой «жених» выбрал момент и зашептал на ухо, делая вид, что это у нас такие милые нежности. Волосы даже, для вида, поправил. Одну руку с талии так и не убрал. Не покидало ощущение, что я задыхаюсь от этой навязанной близости. А когда он прижался губами к виску — и совсем нехорошо стало. — Сойдет за то, что ты стесняешься, но глаз от меня отвести не можешь. Не надо всем показывать, как ты сейчас несчастна. Все усилия насмарку пойдут.

Я подняла глаза на него, как и просил. С надеждой, что получится испепелить одной лишь силой взгляда.

— А если они пойдут насмарку? Вы от меня отстанете?

— Вот еще… — Игорь наградил меня такой нежной улыбкой, что захотелось прокашляться. Чересчур это было неожиданно. — Придется менять легенду. Скажем, что я тебя обесчестил, жениться меня заставили… Ближе к правде, конечно, да только никому не выгодно.

— Зато честно! — я все так же прямо смотрела на него. Надеялась хоть немного смутить, стереть с его лица эту наглую, притворную улыбку. Ну, нельзя же вот так притворяться нежным влюбленным и при этом шантажировать меня! Это что за человек такой, ненастоящий?

Теперь он просто развернул меня к себе, закрыв от всех спиной. Может, и к лучшему: не стоило видеть окружающим, что у нас происходит.

— Ты хочешь выглядеть в чужих глазах жертвой? Дурочкой, которую сначала затащили в постель, а потом захотели бросить? И замуж взяли только потому, что папочка заставил?!

— Неееет… Я вообще никак не хочу выглядеть! Я не знаю здесь никого, какое мне дело, что они подумают обо мне и наших отношениях?

— Настя. У тебя два варианта: либо счастливая влюбленная, либо обманутая дурочка. Все. Больше ничего не остается. И я могу притворяться довольным женихом, а могу — несчастным, которого ведут под венец на аркане. Правда, спасибо нам за это отцы не скажут. И мне это тоже не очень приятно.

— Господи… Как вы меня достали все… Хоть в монастырь иди…

— Я тебя сейчас опять целовать начну. При всех. — И он, действительно, взял меня за подбородок. И явно прицеливался к моим губам.

— Ты что, с ума сошел?

— Вот. Теперь опять на лице заиграли краски. Я доволен. — По его наглой роже растеклась улыбка сытого кота.

— Ты — подлый манипулятор! — Руки чесались, чтобы заехать ему по лицу. Но постеснялась.

— И ты в меня влюблена. Помни об этом, детка, помни! Или придется целоваться… Выбирай!

— Гарри, и как же ты прятал от нас такую красотку? Разве так можно? — нашу милую беседу прервал мужской голос. Залесский напрягся, прямо на глазах превращаясь из довольного котяры в собранного, опасного хищника. Медленно, словно нехотя повернулся к собеседнику, позволяя и мне посмотреть на мужчину, что решил нам помешать.

— Алексей Петрович, приветствую! Знакомьтесь, это Настя. — Игорь качественно притворялся. Похоже, только я и заметила его напряжение пару секунд назад. — Настя, это Алексей Петрович Воронов, друг нашей семьи и партнер по бизнесу.

Алексей Петрович разглядывал меня с нескрываемым любопытством… Как неизвестную науке мошку разглядывает студент-энтузиаст. Возможно, что мне показалось, но в самой глубине его глаз затаилась неприязнь. Но мне в тот день и так очень многое казалось.

— Очень приятно познакомиться… — только и смогла мяукнуть в ответ.

— А это — Мила. Дочь Алексея Петровича и моя подруга с самых ранних лет.

— Мила я только для своих. А вообще-то — Людмила. — Вот Мила-Людмила даже не скрывала, что я ей очень не нравлюсь. Категорически. Она презрительно морщила носик, поджимала губы, явно чем-то уже подкачанные, жеманно отвернулась, накручивая на палец белую прядь наращенных волос. Фифа обыкновенная, у нас на курсе таких немало. Но обычно я с ними не пересекалась — поводов не было, а тут, нечаянно, заслужила откровенную неприязнь. Знать бы еще, чем… Ревность жуткая? Или она просто держит за челядь всех, кто не так же тюнингован?

— Ну, считай, что Настя — теперь тоже своя. Поэтому ты для нее будешь Милой. — А Игорь, оказывается, не только со мной ведет себя, как настоящий поганец. Этой подруге детства тоже достался холодный тон и высокомерный взгляд.

В какой серпентарий я вляпалась? Вернее, зачем отец меня сюда забросил?!

— Если Людмиле приятнее слышать свое полное имя, я так и буду ее называть. Зачем настаивать? — решила, все-таки, свои пять копеек вставить. В конце концов, меня как невесту показывают, а не как собачонку или дорогую игрушку. Имею право подать голос, даже не по команде.

— Да мне, вообще-то, пофигу… Ладно, пойдем, пап. Надо еще с толпой людей пообщаться. — Поразительно: у нее и ногти накладные, сделанные по последней моде девяностых — длинные, острые, ярко-красные. Такими можно, как вилкой, есть из тарелки и пальцы не запачкать. Вот этими стилетами девица впилась отцу в локоть и утащила куда-то.

— Это что, вообще, было такое? — Я даже слегка успокоилась, и мое возмущение по поводу происходящего немного улеглось. Так удивление ошарашило. — Мне уже пора бояться за свою жизнь и здоровье?

Игорь в этот момент отвлекся: он что-то читал в телефоне и хмурился, покусывая нижнюю губу. Даже на человека стал похожим.