В горле першило, голова болела и странно пульсировала. Унылое овощное состояние или смерть -- перерождение в новом теле с подчищенной памятью. Нет. Не хочу расставаться с воспоминаниями, хочу всё помнить, всё чувствовать и жить. Жить!
Где-то внутри закипала ярость. Вспомнились слова врача: "без положительной динамики". Без динамики, значит без перемен, а я хочу перемен, очень хочу!
Перемен! Перемениии!!!
-- Ну, и во что ты вляпалась на этот раз? -- прохладные пальцы коснулись моего лба.
-- "Богиня".
Говорить я не могла, но прочитать чужие мысли для Перемени не проблема:
-- Не богиня, а... ладно, нудеть не буду. Зови как хочешь, --смилостивилась она, -- что делать с тобой прикажешь? Ситуация патовая.
-- "Всё так плохо?".
-- Лечить я не могу, а если бы и могла... У тебя кроме позвоночника ещё куча всего: рёбра, бедро, много внутренних повреждений...
-- "А как в прошлый раз?"
-- Перенести в похожий Мир, в новое тело? Я бы с радостью, но ничего подходящего нет. А просто так -- не могу. Ты же знаешь, надо полное согласие души. В прошлый раз...-- она замялась, -- в первый раз просто совпало. Чудо! А чудеса я делать не умею. Во второй раз я готовилась долго. Сейчас же...
-- "Значит конец?".
-- Какой конец? Совсем не конец! Потерпи, я обязательно что-нибудь придумаю.
-- "Потерплю, только...
Договорить не смогла даже мысленно. Сознание стремительно уносилось. Прикроватный монитор пронзительно запищал. Последнее, что запомнилось -- взволнованный голос медсестры:
-- Потерпи, родная, сейчас укольчик сделаю.
Глава 2. Перемени
Полуголодное существование слишком тяготило, но сегодня мне повезёт. Надо только ещё немного подождать.
И я ждала. Терпеливо ждала и наблюдала как жирная туша в двести пятьдесят три килограмма ползёт по коридору частной спортивной школы обливаясь потом, и надсадно хрипит:
-- Я спортсмен, я не могу сдохнуть нигде кроме ринга... Я лучший, я непобедимый боец... Я умру на ринге непобеждённым... Я спортсмен...
Грустно усмехнулась, наблюдая за стараниями некогда прославленного боксёра с мировым, но труднопроизносимым именем. Плакаты с его прошлых поединков до сих пор украшали стены этого учебного заведения. И не удивительно, ведь полноправным хозяином элитной кузницы молодых спортсменов был он сам.
После тяжёлой травмы, полученной из-за собственной большой глупости он не смог выступать, но и совсем завязывать с миром спорта не захотел. Поэтому весь свой немалый капитал, скопленный за время проведения множества беспроигрышных боёв, и тёткино наследство потратил на строительство спортивной школы в своём родном городе.
А так бы ещё выступал и выступал.
И всё из-за рояля, подвешенного на лебёдке около одного дома. Рабочие не смогли занести его в дверь и соорудили приспособление, способное втянуть громоздкий инструмент в окно, но перед самым ответственным моментом ушли на перекур, оставив рояль на высоте в полтора метра. Рядом прогуливался этот именитый боксёр, вместе с новой пассией. Тут он решил показать барышне, на что способен. Подлез под рояль и со словами: "Смотри, так больше никто не может!", приподнял. Крепление в виде тросов оказалось надёжным, а то, к чему крепилось - нет. Окно вместе с частью стены рухнуло на рояль, придавив хвастуна. Таким образом, множественные переломы поставили жирный крест на спортивной карьере, а в родном захолустье появилась достопримечательность в виде спортивной академии с мировой известностью.
Но ни слава непобеждённого бойца, ни тренерская работа, ни даже директорское кресло не приносили радости. Бывший боксёр пробовал забыться в вине - тоже не удачно. Тяжёлое похмелье и сильные рвотные позывы охладили интерес к горячительным напиткам. Женщины переставали радовать - былого азарта от завоевания новой красотки уже не было.
Только приятная тяжесть от жирной и обильной еды сглаживала серость будней и позволяла быстро заснуть. А там где много еды и малоподвижный образ жизни, там и лишние килограммы. Поначалу боксёр как-то справлялся (помогала встряска при проведении международных юношеских соревнований), но когда эти обязанности были перевалены на плечи управляющего, осталась только еда.
Постепенно к застарелой депрессии прибавилась апатия. Бывший боксёр совсем перестал следить за весом - стало всё равно. Угнетали только гигиенические процедуры. Самостоятельно помыться или даже подтереть зад после справления естественных надобностей он не мог. Ему соорудили низенькую узкую скамеечку, на которую можно было положить тряпку, а потом сесть верхом и елозить промежностью. Этот момент был самым унизительным.
Врач не однократно заявлял, что такими темпами, он окажется в могиле - очень, очень большой могиле. Но умирать он не хотел, хотел снова биться на ринге, душа требовала сражений, а не елозанья жирным задом, но прекратить кишкоблудство был не в силах.
Я давно почувствовала жгучее желание изменить жизнь.
Второй клиент был готов на ВСЁ не меньше.