— Тот, кто держит в руке твоѐ сердце, всегда может сжать кулак.
а И что мне делать? — нахмурилась Алина. — Нельзя же просто взять и перестать доверять людям. Я вот вам тоже доверяю.
а Зря. Доброе утро!
Последнее относилось к шкафу.
— ответ раздался протяжный зевок, недовольное бурчание и скрежет открываемой
дверцы.
— О, прекрасное виденье! — нараспев произнѐс Истер при виде Алины. Кажется, это была попытка сделать комплимент, но впечатление изрядно подпортил вид говорившего. На лице бандита отражалась ненависть ко всем окружающим, стремление прямо сейчас умереть и количество выпитого накануне. — Милая, если ты мне не снишься, налей водички.
Девушка задумалась. Термос опустел ещѐ ночью, и где ещѐ можно набрать воды, она не представляла. Хотя у кого-нибудь наверняка есть запас.
— Лужи, — буркнул Гмади, кивая на выход.
— Я тебе собака, что ли, из лужи лакать? — обиделся Истер. — Нет, свин.
Это можно было бы счесть оскорблением, но одновременно со словами в похмельного именинника полетела фляжка. Тот даже честно попытался еѐ поймать, уронил, поднял, дрожащими руками отвинтил пробку и припал к горлышку. И только когда вода закончилась, запоздало удивился:
и Алиночка, а что ты тут делаешь? И что мы вообще тут делаем? И, кстати, где это
тут?
Лисар выглядел так, что сразу становилось понятно — произошло что-то крайне паршивое. Он стоял посреди гостиной, бледный, осунувшийся, и лишь изредка поворачивал голову из стороны в сторону, словно не мог решить, куда идти и за что хвататься. Над ним дружной стайкой металось штук тридцать светлячков, пока Ракун, озверев от этого мельтешения, не разогнал их по комнатам.
— Какого чѐрта они к тебе привязались?
— Я управляющий арфактум раздолбал.
— Зачем?
— Не знаю… нечаянно. Свет отключить хотел. Или включить. Не помню.
— Так… А ну-ка сядь! — скомандовал магос.
Сам он, добравшись до гостиной, первым же делом завалился на диван и явно не собирался с него вставать, даже если дом начнѐт рушиться. Нина хотела привычно устроиться рядом, но в последний момент одѐрнула себя и забилась в самый дальний угол, изо всех сил старалась не отсвечивать. Вопросов в голове накопилась куча, но это явно был не тот случай, когда их стоило вываливать всем скопом.
Лисар послушно и как-то механически опустился в ближайшее кресло.
Молодец, — одобрил Ракун. — А теперь объясни, что случилось.
— Не знаю. — Голос владельца дома был таким же механическим, как и движения, и Нине становилось жутко от предположений, что могло довести человека до такого состояния.
— Просто рассказывай. — Магос говорил спокойно, медленно, давая другу время осознать смысл слов. — По порядку. То, что знаешь. Мы уехали на бал. Дальше что произошло?
— Управляющий тоже уехал, по какому-то семейному делу. Потом Силь приехал. Точнее, привезли. Всѐ как всегда. Но я опаздывал на встречу к заказчику, поэтому велел Хильде за ним присмотреть. И ведь чувствовал же, что надо остаться…
Хозяин дома нервно сглотнул и потянулся за сигарой. Заторможенность и
монотонность из его речи постепенно исчезали, но ощущение большой беды никуда не делось. Наоборот, нарастало с каждой минутой.
— И? — поторопил Ракун. — Откуда кровь? Он тут кого-то убил? Или…
Невысказанное Или его убили? повисло в воздухе.
— Он пропал. А кровь Хильды, — выговорил наконец-то Лисар. — Я когда вернулся, она там в холле лежала, ещѐ живая, но без сознания. Еѐ в госпиталь забрали. Сказали, что сообщат, если что-то изменится, но шансов мало. Всѐ-таки старая уже. Рядом с ней записка была. Вот.