— Ещѐ и контробандная наверняка, — с уверенностью заявил магос и повернулся к Нине. — Ну что, готова?
— Нет, конечно, — буркнула она. Получилось, может, и грубовато, но зато честно.
— Не трусь. А ну глянь на меня. Очки сними! Зачем ты их вообще носишь?
— Смотрю я через них. — Зрение, хоть и значительно улучшившееся после волшебного зелья, идеальным так и не стало, и обычно это служило достаточным оправданием. Человек плохо видит, чего тут такого?
— Ты не смотришь, ты за ними прячешься. Снимай, говорю. — Ракун сам сорвал с подруги очки, спрятал в карман и припечатал: — До конца вечера не отдам. Вылезай.
Нина выбралась из машины, изо всех сил делая вид, что совершенно не нервничает, но в итоге наступила на собственный длинный подол и чуть не растянулась на земле. Положение спас магос, вовремя подхвативший спутницу под руку.
— Успокойся, женщина, — прошипел он Нине в самое ухо. — Расслабься. Это всего-навсего скопище пафосных разряженных выскочек. Ты умнее и отважнее большинства из них.
— Я, может, и умнее, а они красивее. Все такие яркие, эффектные. А я — какая-то серая мышка.
— Не серая мышка, а боевая выхухоль. И не сутулься. Пошли.
Давно стемнело, но дорожка до особняка ярко освещалась фонарями, а крыльцо и вовсе выглядело как театральная сцена. Нина и чувствовала себя как на сцене — начинающей актрисой, поднимающейся на подмостки и отчаянно боящейся публики.
Но когда перед ними распахнулись двери особняка, оказалось, что всѐ это были только цветочки. Внутри свет бил со всех сторон, вместо обычных миниатюрных фонариков под потолком парили огромные разноцветные шары, отчего всѐ вокруг становилось попеременно то лиловым, то зеленоватым, то жѐлтым. И всѐ это сопровождала громкая, ритмичная музыка.
— Это точно бал, а не дискотека в ночном клубе? — шѐпотом спросила Нина.
— Не знаю, что такое дискотека, но госпожа Мир любит шокировать окружающих, так что лучше ничему не удивляйся. Пошли лучше поприветствуем еѐ.
Судя по всему, приветствовать полагалось не в холле.
Подскочивший слуга предложил проводить гостей к хозяйке дома, но Ракун жестом отослал его и уверенно двинулся вверх по лестнице. Нине осталось только прилежно следовать за ним, пытаясь не привлекать к себе чрезмерного внимания. Но магос, как назло, притягивал людские взгляды как магнит. Чувствовалось, что его здесь многие знали, а некоторые, возможно, даже любили.
По крайней мере, некоторые женщины, встретившись взглядом с насмешливыми карими глазами либо краснели, либо, наоборот, горделиво выпрямлялись, пытаясь выставить себя в наиболее выгодном свете. И наличие кавалеров им нисколько не мешало.
— Скажи честно, сколько из них побывало у тебя в постели? — не удержалась Нина. Вопрос был дурацкий, но с каждой новой встреченной девицей любопытство
терзало всѐ сильнее.
— Не помню. Сколько-то. — Ракун даже не попытался сделать вид, что смущѐн или раскаивается в прошлых связях. — Но это было давно. Нам туда.
Бальный зал располагался на втором этаже. По мере приближения к нему музыка из холла становилась всѐ тише, ей на смену пришло нечто гораздо более нежное и лиричное,
а свет стал мягким, приглушѐнным.
Внутри помещение тоже выглядело вполне традиционно: по огромному залу, неспешно обходя колонны, прогуливались гости, вдоль одной из стен тянулись фуршетные столы, а небольшую тѐмную нишу напротив входа занимали музыканты.
Магос кивнул в такт музыке и собственным мыслям. Шокировать окружающих — это, конечно, весьма забавно, но нарушение традиций новогоднего бала не простили бы даже Власте Мир. Тем более, что от этих традиций уже и так не слишком много осталось, разве что название да некоторые детали.
Например, цветы. Самые разные, садовые и дикие, сезонные и неведомо каким образом зацветшие именно сейчас. В этом году хозяйка бала превзошла сама себя и, кажется, скупила для оформления зала половину цветочных магазинов Викены.
Вторую половину разобрали себе гости, по традиции вручавшие хозяйке букеты в благодарность за приглашение. Чем больше букет — тем больше благодарность.
Следуя этой простой логике, Ракун хотел ограничиться одинокой розочкой, но передумал. Без тиснѐной карточки не было бы вообще никакой зацепки, где искать неведомого злодея. Так что азарт от поисков заметно скрашивал нелюбовь к официальным мероприятиям.
Зато наблюдать за Ниной было одно удовольствие.
На самом деле, Ракун вполне мог заявиться на бал в одиночестве, так поступали довольно часто. Но тогда слишком многие задались бы вопросом, что он вообще тут забыл, если последние несколько лет подобные сборища игнорировал. А так сразу всѐ ясно: завѐл себе девицу из дальнего витка и решил показать ей сильных мира сего.
Девица из дальнего витка вела себя ровно так, как и ожидалось: смущалась, краснела, пыталась не наступить на собственный подол и нервно теребила рукав своего кавалера, потому что ничего не теребить просто не умела.
В общем, отлично оттягивала на себя внимание.