— Завтра после обеда пойдем на лыжах? Сами, без взрослых?
Она засмеялась, а Егор с усилием потащил внезапно отяжелевшее тело — дьявол бы взял этот наркотик — в сторону мангала. Там доходило главное блюдо пикника — нежнейшая сёмга, зажаренная на решетке. Он предварительно натер нарезанные куски травками, замариновал в оливковом масле, полил соком лимона. Это будет блаженство вкуса, изысканное блюдо для истинных ценителей, верх кулинарного искусства!
Шеф-повар осторожно снял решетку с мангала и не торопясь понес к столу. Пуля заволновалась: отодвинула в сторону плед, спустила ноги с лавочки, с упоением вдыхая упоительный аромат сёмги, жареной на березовых углях.
— Ап! — скомандовал Егор и, не дойдя до стола, сдвинул замочек.
Решетка послушно распахнулась крышкой вниз.
— Чвях, — ахнула освобожденная сёмга, разлетевшись по обледенелым половицам.
Он так и застыл с решеткой, оценивая масштаб случившегося. Столько раз готовил на решетке, всегда переворачивал нужной стороной, а сегодня… Егор криво усмехнулся, положил решетку на стол и присел на скамейку. Хотелось всего и сразу: крепко выругаться, попить воды, потому что в горле снова пересохло, удариться головой о стену, всё бросить и пойти утопиться, потому что он — лох. Лох, лох, лох!
Маленькая рука без варежки легла на его плечо, робко погладила. Тихое дыхание рядом с его ухом. Пуля обняла его сзади и поцеловала в щеку.
— Не расстраивайся. Подумаешь, рыба красная.
Егор развернулся и осторожно прижал девушку к себе. Он дотронулся носом до кончика ее порозовевшего носа и, отодвинув пальцем шарф, прижался губами к теплым девичьим губам. Вот о чем он сегодня мечтал. Остальное ничто, глупость, мельтешение и сущая ерунда. Спасибо тебе, летающая рыба!
Глава 5
Пока Егор горячо благодарил сёмгу, Варвара и ее чемодан двигались по скользкой тропинке, протоптанной множеством сильных ног среди высоких сугробов.
Сегодня она очень удачно съездила в аэропорт. Туда — на попутке, а назад — на маршрутном автобусе. Правда до нужной точки общественный транспорт не ходил, но, водитель маршрутки обнадежил, что при хорошей ходьбе она доберется до места минут за пятнадцать. С чемоданом — времени уйдет в два раза больше. Варвара очень сомневалась в своих топографических способностях, однако водитель сказал, что тропинка ведет прямиком к базе отдыха и даже, если она библиотекарь, все одно выйдет к «Беломорью».
Тропинка была широкой, но какой-то бугристой и обледенелой, поэтому везти чемодан за ручку оказалось делом сложным даже для Варвары. Большую часть времени она его несла. Иногда на нее накатывали воспоминания о семнадцатилетнем красавце Славике: она кручинилась, сходила с тропинки, застревала с чемоданом в снежной целине и ругалась вслух:
— Вот привязался проклятый зеленый обезьян! Нашла, о ком вспоминать!
Напрашивался простой вывод: ей ни в коем случае нельзя оставаться одной. Будучи на людях, печаль и воспоминания сами собой рассеивались. Как клочья серого тумана под лучами теплого солнца.
Прищурившись, взглянула сначала вверх, потом в сторону. Между деревьями мелькнул просвет: лес заканчивался крутым склоном. И в который раз нахлынула обида вперемешку с сожалением. Совершенно раздосадованная Варвара уронила чемодан в снег. Он неуклюже накренился и встал на боковое ребро. Поднявшая голову аккуратистка рассердилась и подтолкнула скособоченный багаж ногой. Потом снова толкнула и некстати вспомнила улыбку Славика с юношеской фотографии.
— Да уйди уже ты! — выкрикнула она и в сердцах закинула бедный чемодан в сугроб, не замечая, что тропинка подвела ее самому краю укатанного склона.
Будучи в душевном разладе, сильно дернула за пластиковую ручку, точно пращу завертела чемодан по кругу, и он, выскользнул у нее из рук, гигантским розовым кирпичом полетел вниз под горку.
Катыхин склон был излюбленным местом беломорских отдыхающих. Вот и сейчас у его подножья стояли два тинейджера в компании недовольного Виталика Репина. Оцепенев от неожиданности, они таращились на чемодан, который целенаправленно летел в их компанию.
Мальчишки опомнились первыми. Отталкиваясь лыжными палками, попытались отъехать от зачарованного Репы, но тот в панике заметался. Создавая суматоху, принялся беспорядочно цеплять палками чужие лыжи.
— Убери! — отбивался мальчишка в зеленой шапке.
— Ходу, ходу! — перекрикивал его мальчишка в оранжевой шапке.
— Твою-у…! — орал Виталик запрыгивая лягушкой в лыжах на прилетевший чемодан.
Что-то ломалось и трещало, а вниз по склону с победным криком «Аа-а!» бежала наступающая Варвара. В середине пути она не удержалась на ногах, замахала руками, плюхнулась на мягкое место и заскользила вниз вперед бурками. В таком виде доехала до багажа с Репой и с размаху впечаталась подошвами в боковое ребро чемодана.
— Йес! — выкрикнула она в азарте.
Чемодан и Репа пролетели еще пять стремительных метров. Причем наездник держался за крышку, как Джек Доусон за доску с «Титаника», его последний жизненный оплот.
Когда рассеялась снежная пыль, мальчишки приняли сидячее положение.
— Здравствуйте! — пробасила Варвара. — Не ждали? Без меня не начинали?
Мальчишки переглянулись.