Бесправная: читать начало книги онлайн

— Как обычно, — приглушённым голосом ответил Глеб. — Иди, приготовь всё, чтобы девчонка не очухалась раньше времени.

Он знал, как заставить своих непрофессиональных актрис замолчать и не идти в полицию с заявлением. Ролик с их участием в грязной групповушке, где сами девушки, напичканные наркотиками, отдавались двум-трём, а то и больше, мужчинам, и одновременно, и по очереди, и с применением разнообразных игрушек. Причём лица девушек были хорошо видны, а остальные участники оставались в тени или в масках, отбивали у жертв подпольной порностудии всю охоту делиться тем, что с ними произошло. Глеб тратил на безопасность достаточно денег, и то, что вкалывали девушкам, чтобы они не истерили и не сопротивлялись, очень быстро выводилось из организма без всякого следа.

Между тем, на кровати Стас уже вовсю доводил блондиночку до оргазма на камеру, работая пальцем и теперь языком, и у Глеба невольно мелькнула мысль, а не позвонить ли своей игрушке… Хотя зачем. Нужно ведь только дождаться конца съёмок и потом присоединиться к приятному. Перед тем, как отдать актрису своим людям, Глеб всегда развлекался с ними сам, без всяких камер. Считал это оплатой за то, что съёмки приходилось высиживать до конца, а они порой бывали весьма забористыми и горячими. Поудобнее устроившись на стуле, Глеб продолжил наблюдать, как «ангелочек» на кровати пытается извиваться и подставиться под пальцы и рот Стаса. Девочка уже возбудилась достаточно, чтобы не задаваться вопросом, а хочет ли она того, что происходит.

Даже если сначала не хотела, теперь поздно. Стас и фригидную заставит кричать от удовольствия и просить ещё и ещё, умолять трахнуть её как следует. Взгляд Глеба не отрывался от набухших, влажных складок, между которыми скользили палец и язык Стаса, и громкие стоны и всхлипы блондинки только добавляли сцене пикантности. Его член уже стал каменно-твёрдым и причинял ощутимое неудобство, но Глеб, стиснув зубы, приструнил эмоции. Это Андрей мог, притаившись за дверью, или даже не особо скрываясь, удовлетворять себя во время съёмок, его начальник до такого не опускался. Блондинка на кровати вскрикнула особо громко и заметалась, насколько позволяли путы, сотрясаясь от оргазма. Заказчикам понравится зрелище истекавшей соками, возбуждённой и распаленной нежной плоти…

Глеб незаметно сглотнул, переменив ногу, а Стас, выпрямившись и оставив ненадолго блондинку, уже расстёгивал штаны, высвобождая внушительных размеров орудие, готовое к продолжению. Сергей пока снимал крупным планом лоно дрожавшей и тихо всхлипывавшей актрисы поневоле, а потом перевёл объектив на толстый ствол, гладкая головка которого прижалась к складочкам, легко скользя по ним.

— Т-толя-а-а-а… — беспомощно захныкала блондинка, а в следующий момент под потолком спальни раздался болезненный вскрик, когда член Стаса резко вошёл в неё, лишая ангелочка невинности.

Что ж, теперь будет поинтереснее. Заказчик пожелал, чтобы девочку трахнули и в попку, и в ротик, и при этом без насилия. А у Стаса делали минет даже самые скромницы, в этом Глеб не раз убеждался.

ГЛАВА 1

Противный писк будильника вырвал из сладкого сна, и я подскочила на кровати, осоловело моргая и таращясь в темноту. Да, утро… Не доброе ни разу с некоторых пор. А точнее, как я устроилась секретарём в солидную с виду организацию, фирму, владеющую сетью магазинов запчастей для иномарок. И зарплату вроде обещали приличную, и от дома недалеко… Только ровно через неделю после моего приёма на работу прежний директор вдруг уволился, и до сих пор, уже два месяца как, его зам, Глеб Витальевич Самойский, исполнял обязанности руководителя фирмы. А для меня начался персональный ад, из которого я не могла вырваться.

Тряхнув головой и кое-как избавившись от нерадостных утренних размышлений, встала и побрела к ванной, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Аню. Ей к парам позже, чем мне на работу. С некоторых пор я приезжала за полчаса до официального начала рабочего дня… Так хотел Глеб, и ослушаться его я не смела. Хмуро взглянула на своё отражение в зеркале: встрёпанная тёмная шевелюра, сонные серые глаза, мрачно поджатые губы. Мда. Красотка. Видел бы он меня сейчас, натуральную, а не накрашенную и причёсанную. Умывшись, я прошла на кухню, поставила чайник и вернулась в спальню, к шкафу. Как ни велико было желание надеть что-нибудь унылое и серое, я отказалась от соблазнительной идеи. Глеб точно не одобрит, а злить его я не рисковала. Мой нынешний начальник предъявлял к моему внешнему виду очень строгие требования… И даже лично обновил мой гардероб подходящими по его вкусу вещами. Подавив вздох, я потянулась к полке с бельём.

Ему нравилось чёрное, и иногда красное. В конце рабочего дня Глеб всегда сообщал, в чём хочет видеть меня на следующий день. Никаких удобных хлопковых слипов и дешёвых лифчиков, конечно, только дорогие, изысканные марки, которые с моей зарплаты секретаря я точно бы не купила. Я потянулась к тонким кружевным стрингам, не сдержав кривой усмешки. Самойский исправно по утрам проверял, что у меня под одеждой, и не только по утрам. В течение дня тоже… проверял. Никаких вульгарных колготок — только чулки. А сегодня к ним прилагался ещё и пояс, тоже пожелание Глеба накануне. Дальше — крошечный бюстгальтер, едва прикрывавший соски, и застёжка спереди, чтобы удобно. Сверху костюм из тёмно-серой дорогой ткани, юбка-карандаш сантиметров на десять ниже края чулок и с разрезом сзади и пиджак. Без блузки. С довольно глубоким вырезом, открывавшим аппетитную ложбинку. Хорошо, что я сидела в приёмной, где кроме меня больше никого не было, и с остальными сотрудниками сталкивалась редко. Даже боюсь предполагать, что они думали, когда видели меня пусть в деловой, но на грани приличия одежде. Хотя дресс-код в офисе существовал исключительно для меня, другие ходили в обычных штанах, даже джинсах, юбках, блузках, платьях.

Прикусив губу, я оделась, расчесалась — Глебу нравились распущенные волосы, он любил их сжимать, удерживая мою голову, поэтому никаких хвостов и тем более пучков на затылке. Неброский макияж, и я готова к рабочему дню. Съев завтрак и почти не ощутив его вкуса, прихватила сумку, надела лодочки на высоком каблуке — тоже прихоть Глеба, — и поспешила выйти из квартиры. За полчаса добралась до офиса и в половину девятого уже сидела на рабочем месте, чувствуя, как знакомое напряжение скручивает внутренности в тугую спираль. Естественно, ещё никого не было, я находилась тут одна. Ну, почти: в кабинете Глеба горел свет, как я видела. И конечно, едва я включила компьютер, зазвонил телефон. Подавив внутреннюю дрожь, сглотнула вязкую слюну и подняла трубку.

— Лилечка, доброе утро, — мурлыкнул мой начальник. — Зайди, дорогая. Кофе позже принесёшь.

— Хорошо, Глеб Витальевич, — я научилась сдерживать эмоции и не дать им прорваться в ровный голос.

Только вот за этой дверью мне придётся их показать. Глеб не хотел просто трахать меня, как резиновую куклу, о нет. Ему нужна была отдача, и он, чёрт его дери, получал её. Всё осложнялось ещё и тем, что Самойский имел вполне привлекательную внешность, и если бы не его гнилое нутро, может, я бы и не возражала против положения любовницы шефа. В конце концов, служебные романы не редкость, и я знаю примеры, когда из них вырастали крепкие и настоящие чувства и отношения. Но только не в моём случае… К сожалению, против физиологии я ничего не могла сделать, а любовником Глеб был умелым и знал, как добиться от меня отклика. И от этого на душе становилось ещё тоскливее. Я ненавидела его, но регулярно получала оргазмы, и это был замкнутый круг.

Я вышла из-за стола и подошла к двери, чувствуя, как тело охватила дрожь, и уже непонятно, от чего: от предвкушения или от привычного отвращения. Причём не к Самойскому, а к самой себе, что не могу сопротивляться и приказать не реагировать на его ласки. Открыла, переступила порог и плотно закрыла, не забыв повернуть защёлку. Мой взгляд остановился на столе, уже приготовленном: монитор в стороне, письменный прибор тоже отодвинут, и полное отсутствие бумаг. Траходром подан, Лиля, и доброе утро, дорогая. Сам Глеб сидел в кресле, небрежно развалившись и повернувшись ко мне, и разглядывал меня с ленивой улыбкой хищника, знающего, что жертва никуда от него не денется.

— Подойди, Лиля, — мягким голосом скомандовал Глеб.

Я подошла, остановилась перед ним, опираясь на край стола. Привычно повторила про себя каждодневную мантру, что надо просто отрешиться и не думать о происходящем. Потерпеть полчасика, и потом до обеда я точно свободна, обязанности секретаря никто не отменял. Всего каких-то тридцать минут и всё, Лиля. Ладони Глеба легли на мои ноги и медленно заскользили вверх, поднимая юбку. Я вцепилась в край стола, прикусив губу и опять привычно подавив мимолётный порыв оттолкнуть его руки. Сначала пыталась и нарывалась на связанные запястья, а потом Глеб заставлял меня извиваться и умолять, чтобы дал кончить, и после оттрахал как следует… Мне хватило, чтобы стать послушной девочкой. И Аня, конечно же. Единственное дороге мне существо с тех пор, как родители погибли в аварии. Глеб отлично умел давить на болевые точки и находить слабые места.

— Что у нас тут? — вкрадчиво спросил Самойский, задрав юбку уже выше чулок, полностью обнажив мои бёдра, его ладони легли на попку и мягко сжали. — Мои любимые, Лилечка, молодец, — он нагнулся и поцеловал прямо через кружево трусиков гладкий лобок.

Тоже его фетиш, чтобы между ног ничего лишнего не было. Поход на лазерную эпиляцию он тоже оплатил, причём сидел и смотрел, пока мне её делали… Глеб отстранился и поднял голову, чуть прищурившись.

— Давай с минетика начнём? — тем же тоном произнёс он, и его ноздри раздулись в предвкушении. — Не до конца, детка, сегодня я хочу полноценный утренний секс. Ты таблетки принимаешь? — строго спросил Глеб, чуть нахмурившись, и я поспешно кивнула.

Самойский не любил презервативов, предпочитая натуральные ощущения, поэтому мне приходилось решать вопрос нежелательной беременности своими способами. Минет… Глеб прекрасно знал, как мне не нравится это дело, но ему было плевать на мои желания. Ему — нравилось, и чем чаще, тем лучше. Поэтому пришлось договориться с собой, что это меньшее из зол, если он трахнет мой рот, а не меня, и только после первого раза стошнило. Потом Глеб заставлял отсасывать ему целую неделю, по его словам, чтобы привыкла и научилась делать это как следует. Даже устроил как-то ликбез после работы, запустив на компе порнуху с минетом, а сам ещё и ласкал меня в процессе… После пришлось повторить, как усвоила урок, и проделать всё, что увидела, с членом Глеба. Пару раз становилось так отчаянно тоскливо, что посещали малодушные мысли прекратить этот ад самым простым способом. Останавливала Аня. Если меня не станет, она же окажется совсем одна, и Глеб вполне может на ней отыграться… И я смирилась, хотя порой хотелось волком выть от такой жизни. Но Аня, Аня, моя младшая сестричка, она ничего не должна знать, и дома приходилось держать лицо и улыбаться. Тем более, Самойский регулярно подкидывал премии за хорошее поведение.

— Умница, — Глеб улыбнулся и откинулся на спинку кресла, широко расставив ноги. — Давай, Лилечка, я соскучился по твоему ротику. Он у тебя стал вполне умелым, — со смешком добавил он, и меня внутренне передёрнуло

Ему нравилось комментировать в процессе, вставлять пошлые фразочки и словечки и заставлять произносить их. Глеба это заводило, и очень. А мне пришлось сложить стыд и моральные терзания на самую дальнюю полку и закрыть на ключ. Начальник хотел видеть рядом развратную секретаршу, и он её получил, и к моему великому сожалению, за два месяца не охладел. А я даже не знала, как это, когда по обоюдному согласию и с мужчиной, который тебе нравится, потому что так получилось, что Глеб взял меня девственницей. Во время учёбы не до того было, а потом родители погибли, и на моих руках осталась Аня, так что личная жизнь осталась где-то очень далеко от меня. До своих двадцати пяти я дожила девицей, хотя поцелуи случались в моей жизни. Глеба тот факт, что он первый, несказанно обрадовал, и Самойский не уставал напоминать об этом при каждом удобном случае.

Я послушно опустилась на колени, так и не одёрнув юбку, расстегнула ремень на его брюках и ширинку, и убедилась, что Глеб очень даже рад меня видеть. Его член уже встал, довольно приличных размеров, горячий и твёрдый. Целиком в рот я его взять не могла, но глубокий минет с недавних пор научилась делать… Бананы теперь ненавижу, от одного вида начинает мутить. Ладонь Глеба легла на мой затылок, пальцы мягко сжали пряди.

— Малышка, немного язычком и губками, просто сделай мне приятное, — распорядился Самойский. — Начинай.

Я обхватила ствол и, воспользовавшись тем, что Глеб не видел моего лица, крепко зажмурилась. Так проще делать то, что от меня требовалось. Высунув язык, пощекотала гладкую головку, обвела вокруг и потом вдоль всего ствола, вниз и снова вверх. Глеб тихо зашипел, пальцы сжались сильнее, и я сомкнула губы на кончике, посасывая, как карамельку. Знала, так ему тоже очень нравилось.

— Да-а-а, — выдохнул Самойский, подавшись бёдрами вперёд и при этом удерживая мою голову, и пришлось шире раскрыть рот, впуская его член.

Глубоко, так, как хотел Глеб, направляя мою голову и задавая ритм. Головка практически упёрлась мне в горло, я судорожно сглотнула и почувствовала, как орган в моём рту стал ещё твёрже, и на языке остался пряный привкус. Глеб за волосы потянул обратно мою голову, и я крепче сжала губы, чтобы они скользили по напряжённому стволу, и прижала к нему язык, сделав несколько сосательных движений. Сознание привычно впало в оцепенение, я словно наблюдала за собой со стороны, жёстко задавив все эмоции. Это всего лишь часть моей жизни, не более. И сейчас мне даже не требовалось доводить дело до конца и потом полдня отпиваться кофе, избавляясь от привкуса во рту. Снова член заскользил вперёд, чуть быстрее, Глеб шумно задышал, направляя, и вдруг больно дёрнул, отчего я издала глухой возглас и выпустила его член с пошлым чмокающим звуком.

— Ложись, — коротко приказал он, не сводя с меня тяжёлого взгляда с расширенными зрачками, и я послушно выпрямилась и развернулась, легла на стол, задрав повыше юбку, расставила ноги.