– Не люблю, когда меня обманывают.
– Да наплюй ты, подумаешь, каких-то двадцать грамм порошка.
– Дело не в этом! Это вопрос доверия. Я не могу держать на работе человека, которому не доверяю. Ведь у нее есть ключ от дома!
– Ну, она же не затем взяла чуть-чуть порошка, чтобы обнести дом в твое отсутствие.
– Тебе это кажется чепухой, потому что ты все дни проводишь рядом с преступниками и бандитами. Но я не хочу это так оставлять. Я ее выгоню.
– Сама себя и накажешь: придется побегать, чтобы найти новую.
– Наплевать, – сказала Алиса, намазывая тартинку.
Потом она встала, чтобы разлить по чашкам кофе, и заодно зажгла лампу над кухонным столом. Когда ты в плохом настроении, свет помогает вернуть присутствие духа. Освещение оживило желтую краску стен, возникло радостное ощущение, что в дом проникли солнечные лучи, хотя небо были серым и мрачным.
– Хочешь попробовать, мама? – спросил Тео, указывая на консервную банку.
– А что это?
– Это очень вкусно.
– Кленовый сироп, – сказал Поль, – я его привез из Квебека.
– В консервной банке?
– Они там так и продают, этот намного лучше, чем сироп в красивых бутылочках, предназначенный для туристов.
Алиса чайной ложечкой полила сиропом тартинку, которую собиралась съесть.
– Отлично, – произнесла она с набитым ртом.
– Ага, – сказал Поль. – Просто умереть и не встать, до чего клево…
– Просто с ума сойти, как твое ремесло влияет на словарный запас…
Он улыбнулся:
– В Квебеке я был на сахароварне.
– Где?
– На сахароварне. Это место, где вываривают кленовый сок, пока он не превратится в сироп.
– Занятное название.
– Да.
– Я уверена, они его придумали специально для туристов, чтобы их завлекать.
– А твое ремесло заставляет тебя повсюду видеть маркетинговые ходы…
– Папа, возьмешь меня с собой в следующий раз?
– Посмотрим.
– Ну пожалуйста…
– Ешь давай, а то в школу опоздаешь.