«Старайтесь в пути не пить, — вспомнил он слова Юшина, которыми он напутствовал новобранцев, пока они ехали по шоссе к исходной точке. — Только совсем чуть-чуть. Просто смочить губы. Иначе не сможете идти дальше».
Александр Борисович мужественно завернул флягу и повесил обратно на пояс. Не стоит — значит не стоит.
Отдельной группой двигались Герасим Севастьянович Бровкин, Феликс Светланов и примкнувший к ним Витя Солонин.
Герасим Севастьянович, как обычно, что-то рассказывал, поворачиваясь то к одному, то к другому. Иногда в его монолог вклинивался Светланов.
Витя Солонин большей частью молчал и слушал. Уставшим он не казался, шел бодро. Приключение было явно ему по вкусу.
«Молодой, — ворчал про себя Александр Борисович, — хорошо ему».
Александр Борисович Турецкий шел последним. Впрочем, сам он предпочитал термин «замыкающий».
Усталость, мрачные мысли и ворчание привели к тому, что внутри Александра Борисовича активизировался его внутренний голос. Он мужественно молчал целых два дня и всю первую половину пути, но все-таки не выдержал.
Ну да! Когда еще представится такой замечательный случай?
«Ну что, Турецкий? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Идёшь?»
Александр Борисович, решивший не тратить силы на ругань с самим собой, отвечать не стал.
«Как думаешь, сможешь дойти?»
Александр Борисович кашлянул и попытался сосредоточиться на созерцании африканского неба.
«Ты бы остановился, — любезно предложил внутренний голос. — Постоишь, отдохнешь. А потом быстренько нагонишь».
«Во время марш-броска самое главное — не останавливаться, — вспомнил он слова полковника Юшина. — Собьетесь с ритма, потом не восстановитесь. Терпите, но идите. Тогда откроется второе дыхание. Дышите носом».
«У меня сейчас откроется второе дыхание, — сообщил Александр Борисович своему внутреннему голосу, — поэтому я не стану останавливаться».
«А если не откроется? — предположил тот. — Турецкий, ты об этом подумал?»
«А если не откроется, значит, я здесь сдохну, — резко сказал Александр Борисович. — И ты, кстати, сдохнешь вместе со мной».
Идущая впереди троица — Бровкин, Светланов, Солонин — оглянулась на него.
— Саша, ты как? — не сбавляя хода, спросил Солонин.
— Нормально, — кивнул Александр Борисович.
— Отдохнуть не хочешь? — поинтересовался Герасим Севастьянович.
Александр Борисович отрицательно помотал головой и прибавил ходу.
«Неужели я все это говорил вслух? — подумал Александр Борисович. — Даже неудобно».
«Вот-вот, Турецкий, — поддержал тему внутренний голос. — Видишь, ты уже заговариваться начал. Еще немного — и ноги протянешь».
Пора было с этим что-то делать. Внутренний голос явно не собирался успокаиваться на достигнутом, его целью было добить Александра Борисовича.
Турецкий весь ушел в мысли о способах противостояния подлому внутреннему саботажнику и не сразу расслышал, что кричит ему Витя Солонин.
Он видел, что Солонин повернулся к нему и показывает рукой куда-то вперед, но в первую минуту мозг отказывался работать.
— Саша, мы почти дошли, — различил он наконец голос Солонина. — Там, впереди…
В указанном направлении виднелась синяя полоса океана.