Под оторванным листом обнаруживаются все те же жуки, от которых рябит в глазах. Но, приглядевшись, я вижу, что рисунок на обоях все-таки немного отличается. Поверх жуков кто-то нацарапал маленькие фигурки. Много кривых, тонких, как палочки, человечков с ногами, вывихнутыми в обратную сторону… Нет, это одна и та же фигура. Воспроизведенная много-много раз. Мистер Джиттерс. Я отхожу от кровати, чтобы увидеть все рисунки. Только на той части стены, с которой я случайно сорвала обои, несколько десятков таких человечков.
Придет Мистер Джиттерс и заберет меня…
Я пытаюсь нащупать дверную ручку и задеваю локтем полку за моей спиной. Предплечье пронзает острая боль. Одна из скорлупок на полке открывается, и из нее выпадает маленький жук. Он отчаянно трясет металлическими лапками, и я снова слышу это невыносимое щелканье. Я захлопываю скорлупку, но звук никуда не уходит. Более того – он становится громче. Я накрываю скорлупку ладонью, но и это не помогает. Что делать? Стрекот не прекращается. Он приобретает новый неровный ритм, как будто в паузах появились четвертные ноты, потом снова меняется… Шум нарастает. Этого не может быть, но это так. Это действительно так.
Я шарахаюсь от полки и врезаюсь в дверь. Этот звук исходит не от одного жука. Теперь стрекочут все жуки в комнате. Они все издают одинаковый щелкающий звук внутри своих скорлупок. Он нарастает, как шум дождя, бьющегося в окно, как стук сотен зубов. Как будто все человечки на стенах одновременно ожили и танцуют, барабаня тонкими ножками по бумаге…
Топ-топ-топ-топ-ТОП!
– Хватит!
Закрыв уши, я выбегаю в коридор. Но как только дверь закрывается, наступает тишина. Я жду несколько мгновений, наблюдая за тем, как пылинки кружат в последних лучах солнца, пробивающихся сквозь окошко на лестничной клетке. По-прежнему тихо. Я прижимаюсь ухом к деревянной двери. Нужно просто представить, как Нолан советует мне успокоиться и говорит, что ничего страшного не произошло, что все это ерунда. Но на этот раз его голос в моей голове молчит. У меня даже не сразу получается воспроизвести в памяти его лицо, и это пугает едва ли не сильнее, чем звук, который я только что слышала.
Дрожащей рукой я медленно поворачиваю ручку двери. Жуки молчат. Все в порядке. Ну, в таком же порядке, как раньше. Оторванные обои по-прежнему лежат на кровати. Что за чертовщина тут происходит? Мне это мерещится или меня кто-то разыгрывает? Как бы то ни было, сейчас мне нужно скорее выбраться из этого дома.
Спустившись вниз, я останавливаюсь возле телефона. Как бы мне хотелось сейчас услышать спокойный голос Нолана! Он бы сказал, что не стоит волноваться, что он ждет меня дома и не хочет, чтобы я торчала в этом проклятом месте. Я поднимаю трубку и прислушиваюсь. Гудков нет. Я нажимаю на кнопку, но ничего не меняется: телефон не работает. Я вешаю трубку обратно, и тут на моем запястье смыкаются костлявые пальцы. Я вскрикиваю, схватившись за телефон, и трубка с грохотом падает на пол.
– Бестолковая девчонка! – шипит бабушка.
Я с силой вырываю руку:
– Ты меня напугала.
В полумраке коридора кажется, будто седая голова просто парит в воздухе над черной тканью ее платья.
– Кстати, кому ты звонила так поздно?
– Нолану, конечно. И сейчас только четыре часа!
– Нолану, конечно! – передразнивает она. – А завтра это будет другой мужчина, а послезавтра третий. Когда ты перестанешь выставлять себя напоказ и позорить нас с отцом?
– Я… Позорить?..
Понятия не имею, о чем она говорит. Единственный мужчина, которому я звоню, это Нолан.
– Прояви немного уважения, Лорелея. К себе и к своей семье!
Ох! Охх!
– Но… Бабушка, я не Лорелея.
Она щурится, и ее глаза превращаются в маленькие черные щелочки.
– Ты же знаешь это, правда?
Она отшатывается от меня. Ее руки, скрещенные на груди, напоминают двух блеклых мотыльков, которые вслепую пытаются выбраться из тьмы.
– Я знаю это, – тихо говорит бабушка. – Конечно же. Это просто тени – слишком много теней в этом доме…
С этими словами она разворачивается и торопливо поднимается по лестнице. Через несколько мгновений наверху захлопывается дверь, и я остаюсь наедине со сломанным телефоном.
Незадолго до заката я выхожу из дома, чтобы встретиться с Корой. Пересекая двор, я сначала не замечаю стоящего там человека и практически налетаю на него. Я отскакиваю и вскрикиваю от неожиданности, но с облегчением обнаруживаю, что это всего лишь Грант. В руках он держит клетку.
– Куда торопишься, красотулька? – спрашивает он.
Во рту пересохло. Я молчу и никак не могу оторвать глаз от клетки.
– А я тут ставлю ловушки для твоей бабули.