— Думаешь, я так тебя не порву?! — рассвирепел ещё больше Лука. — Ох, как ты, бл*дь, ошибаешься…
Я продолжал изображать бойца восточной школы до тех пор, пока он не подошёл слишком близко. И только затем…
Выстрел.
Главное, как в старых вестернах — достаточно быстро выхватить пистолет.
У меня был всего один патрон — больше у Рубана попросту не оставалось после того, как он выпустил всё в Дюбуа. Поэтому я мог позволить себе этот приём лишь тогда, когда в живых останется один, да ещё и для верности подпустив его к себе поближе.
Осторожно обойдя вокруг лежащее тело Луки, на лице которого застыла идиотская растерянность, я убедился, что и этот мёртв. Ладно… всё ещё морщась от боли в мышцах, я громко выдохнул.
Здесь я победил. Но это только самое начало, а два парня были явно не самыми опасными моими врагами. Похоже, теперь мне придется бегать не только от УБИ, но ещё и от своры дружков новоиспечённой Императрицы.
В любом случае… что дальше?
За моей спиной раздался звук мотора; обернувшись, я равнодушно посмотрел на зелёный «Стейн Лазер», подъезжающий к месту битвы. После драки, как оно обычно бывает, на меня снизошла какая-то усталость и апатия. Я поглядел на машину, на трупы, на разрушенный мост… движение по нему, кажется, было весьма и весьма дохлым, но всё же было, а теперь…
Ладно. Помотав головой и сбросив оцепенение, я направился к машине. Двое типов, сидящих спереди — постарше и помладше — глядели на меня буквально квадратными глазами. Ну, да, выгляжу я сейчас не очень.
И, разумеется, подойдя ближе, я увидел сидящего на заднем сидении — практически в обнимку с Императором — Рубана. Его руки снова горели зеленым, он держал обоих угонщиков «на мушке».
Хлопнули дверцы, и все трое вылезли наружу.
— И на что только люди не идут, лишь бы делом не заниматься, — заметил Рубан. — Пока я там работаю…
Я махнул ему рукой, чтобы тот заткнулся. Сейчас мне было совершенно не до шуточек агента — да и вообще не до чего, если честно, кроме желания, во-первых, убраться отсюда, а во-вторых, принять душ и переодеться в чистое. Первое сейчас осуществится, а вот со вторым… придётся погодить.
— Я тут тоже не бездельничал, — я махнул рукой на трупы и обломки моста. Парень помладше побледнел, как полотно, и попытался достать что-то из кармана — но, раньше, чем я напрягся, второй (судя по сходству, его отец) удержал его руку.
На лице этого читался уже не только безумный испуг, но и… какая-то задумчивость. Кажется, он узнал меня. Моё лицо. Ещё бы — учитывая, сколько его крутили в новостях.
— Прежде, чем вы хотя бы рот откроете, — заметил я, всё ещё держа в руках пистолет, — хочу уверить, что вы обознались. Вы выглядите достаточно смышленым, — я выразительно оглянулся на кровавое месиво за моей спиной, — чтобы в этом не сомневаться.
Мужчина закивал, поглядывая на своего сына.
— И, кстати, — я снова повернулся к угонщикам, — спасибо, что присмотрели за нашей машиной, пока я занимался делами.
Оба типа только и смогли, что медленно сглотнуть. Я направился к машине; уже когда я открыл дверцу, старший всё же решился задать вопрос.
— И… куда вы собираетесь в таком виде, на этой развалюхе? — кажется, у него вырвалось это скорее непроизвольно.
Я залез внутрь и хлопнул дверцей.
— Посмотрим достопримечательности, — с вежливой улыбкой пояснил я через открытое окно.
Глава 18
Всё началось с освежителя воздуха — почти полного баллончика, выпущенного на меня Рубаном. Вещество щипало глаза и оседало во рту мерзким привкусом, но… даже это было лучше. Единственное, что позволил себе и мне Рубан — отъехать туда, где не было свидетелей, после чего старательно перебивал все исходившие от меня запахи ароматом лаванды и горной свежести.
— Держи, — он протянул мне чёрную футболку самого дешёвого вида. — А ту гадость, что на тебе, выкинь за окно.
Я не спорил. Это действительно было мне… необходимо, хотя бы как временная полумера, но всё-таки. И, разумеется, мы оба даже не заикались о том, чтобы закрыть в «Стейн Лазере» окна.
Император Люций ехал на заднем сидении, заботливо укутанный в плед и с шляпой, надвинутой по самый нос.
— Пойми, — пояснял мне Рубан, когда убеждал пересадить его обратно на кресло, — если нас остановит полиция — то при виде мирно спящего дедушки они расслабятся и даже не полезут назад, чтобы не разбудить старичка. Даже голос понизят. А вот если у нас увидят лежащее на полу тело…
Ладно, с этим я тоже не собирался спорить. Рациональное зерно в его словах было, а к тому же я страшно устал. День оказался невероятно долгий, даже по меркам моего последнего опыта, а сделать предстояло ещё много.