Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода): читать начало книги онлайн

Глава 1

США.

Вирджиния.

Ситуация в Америке, набирая скорость, катилась под откос, и казалось, ее ничто уже не могло выправить. Если в первые сутки волнений у вываливших на улицу людей кроме неизвестно откуда взявшейся перерастающей в агрессию злости, были разумные требования, вроде реформирования вашингтонской власти, то после введения в города войск, в стране началась полная анархия.

Понимая, что Президент настроен решительно, губернаторы штатов и мэры крупных городов попытались организовать сопротивление армии получившей приказ в кратчайшие сроки подавить беспорядки. Делали они это не потому, что верили в демократию и были против того, что после роспуска Конгресса власть в стране сосредоточилась в руках главы государства. Вовсе нет. Ведь Президент сразу объявил о дате национального референдума по изменению политической системы США. Он так же опубликовал план перехода к прямой демократии, где основные вопросы развития нации будут решаться всенародным голосованием, а не кучкой вашингтонских политиков продвигающих интересы крупных корпораций и, конечно, свои собственные. Дело было в том, что местечковые политики сами были частью это прогнившей системы. Они очень опасались того, что, если президентская инициатива будет поддержана американцами, их власти в Штатах тоже придет конец. Ведь правила референдума предполагалось распространить на всю федерацию. Именно поэтому губернаторы и мэры, с пеной у рта крича про попранную демократию, послали полицейский спецназ захватить склады армейского резерва с оружием, законсервированные еще со времен холодной войны. Именно поэтому, надеясь на то, что старым политическим элитам каким-то образом удастся вернуть себе утерянную власть, они раздали это оружие населению и сформировали «сопротивление» фактически развязав в стране гражданскую войну.

Но их расчет не оправдался. Получив оружие, разъяренные толпы направили его не против армии, где их ожидал бы решительный отпор. Они повернули его против тех, кто его им роздал, и течение нескольких дней разогнали городские администрации и правительства штатов. А потом они стали убивать друг друга. Так по крупным городам Америки начала разливаться волна неконтролируемого хаоса и насилия, которую не в силах были остановить даже военные.

Сбившись в многочисленные банды, люди дали выход своей копившейся годами ярости на царившую в Америке несправедливость, и принялись громить и разрушать все, что их окружает. Магазины, склады, предприятия, офисы – все подвергалось нещадному разграблению.

После начала операции усмирения армия и нацгвардия попытались взять ситуацию в городах под контроль, но потом поняли, что их действия перерастают в полномасштабные уличные бои и отвели войска за окраины. Организовав там хорошо укрепленные блокпосты, военные постоянно пытались вступить с «сопротивлением» в переговоры.

Командиры сообщали в штабы своих частей, что наблюдают в городах пожары, а их разведка докладывала о не стихающих уличных боях между вооруженными группами, многочисленных жертвах среди населения, бесконтрольных грабежах и разбое. Но генералы не знали, что делать. Не в силах контролировать собственную злость на то, что ситуацию не удается урегулировать, они все чаще отдавали приказы авиации и артиллерии на нанесение ударов по городским кварталам.

Американцы точно сошли с ума. Сомнений в этом больше не оставалось.

Не скрывая своего раздражения, Адамс выругался и выключил новости. Все летело к чертям. Из нетронутых «сопротивлением» городов остались только Вашингтон, который полностью контролировали военные и города в штатах центрального Запада. Там властям удалось удержать население от открытого бунта и направить его агрессию против мигрантов из Мексики. Все остальные крупные города были охвачены беспорядками.

Что творилось в городках помельче, никто не мог себе даже вообразить. И, похоже, остановить эту волну насилия не представлялось возможным. Через неделю крови прольется столько, что эту бойню стороны будут продолжать до полной победы, а значит до полного истребления противника или своей собственной гибели.

После разговора с главой МНБ Адамс вернулся домой в небольшую квартиру рядом с Лэнгли. Он попытался вспомнить, что он чувствовал в момент, кода уловил мощный всплеск информационного поля. Раздражение... Злость... И страх... Да, страх казался самым мощным ощущением. И это было хорошо. Такой сильный эмоциональный фон мог оставить в подсознании отпечаток чего-то, что он сразу не смог распознать. Чего-то, что может служить зацепкой в разгадке внезапной вспышки неконтролируемой агрессии накрывшей американцев. В том, что эта агрессия была вызвана извне, он не сомневался. Он все больше убеждался, что всё это очень напоминало атаку мощного психотронного оружия.

В задумчивости постояв у окна, рассеянно рассматривая блокировавший ближайший перекресток «Брэдли»*, (*M2 Bradley – боевая машина пехоты армии США) Адамс, наконец, принял решение. Надо было попытаться восстановить свое состояние на момент атаки. Он прошел на кухню открыл небольшой почти пустой холодильник и достал из него компактный контейнер. В нем находились несколько доз сильнодействующего психостимулянта. Выносить такие препараты из лаборатории было запрещено, но Адамс, ссылаясь на то, что ему иногда приходится «работать на дому», сделал себе специальное разрешение.

Конечно, можно было бы попытаться ввести себя в состояние психостимуляции усилием воли, но в поисках подсказок он хотел добиться глубокого погружения в самые отдаленнее уголки собственного сознания. А для этого разработанная в их лаборатории химия была самым лучшим помощником.

Достав из металлической коробочки небольшой, сверкающий стерильным хромом инъектор, Адамс выбрал одну из тонкостенных стеклянных капсул и, придирчиво рассмотрев бесцветное вещество на свет, вставил ее в приемник. Затем прошел в спальню, подкатил к кровати небольшую тележку с нейрографом и надел на голову эластичный сенсорный шлем, больше похожий на увитую проводами резиновую шапочку для бассейна. Убедившись, что прибор начал регистрировать его мозговую активность, он закрепил на предплечье автоматический инъектор, который через полчаса должен был вколоть ему антидот, чтобы вывести из состояния транса, лег, сделал несколько глубоких вдохов, расслабился и точным, отработанным движением впрыснул в шею дозу психостимулянта.

Потолок стал медленно уплывать, превращаясь в звездное небо. Откуда-то сбоку выплыл залитый солнцем диск Луны. Адамс, казалось, парил в космосе на высокой орбите. Он мысленно повернул голову от солнца и увидел Землю. С этой стороны на планете царила ночь, но по темным очертаниям континентов и подсвеченной огнями россыпи городов соединенных светящимися нитями дорог он понял, что смотрит на восточное полушарие. Он часто вызывал в себе эту картинку и понимал, что это вовсе не полет сознания на орбиту Земли. Просто его воображение складывало вид планеты с орбиты из сотен образов, запомнившихся ему по телевизионным кадрам и фотографиям.

Усилием воли он заставил образ Земли вращаться в обратном направлении. На западе, блеснув ярким лучом, рассыпавшимся по атмосфере невиданной красоты радугой, показался край солнца. Оно поднималось медленно и величаво, отгоняя нечеткую полосу тени все дальше и дальше на восток. Наконец светило зависло над полушарием, освещая его в полную силу, потом сдвинулось с места и покатилось на восток, чтобы через несколько секунд опуститься в Тихий океан.

Довольный увиденным, Адамс улыбнулся. Он мог контролировать свой мозг. Заставляя двигаться Солнце с запада на восток. Делая это, он в своем сознании отматывал время назад, чтобы выйти на момент психотронной атаки и попытаться локализовать ее источник. Пока все получалось, и светило, скрывшись за горизонтом, опять погрузило восточное полушарие в ночь. Затем подернутый тонкой пленкой атмосферы западный край земного шара начал светлеть снова. Наступал день, когда Адамс почувствовал всплеск в информационном поле. Он внутренне напрягся, пытаясь воссоздать в памяти ощущения, которые он тогда испытывал.

Раздражение... Злость... Страх... Солнце встало над горизонтом и, гася россыпи огней ночных городов, снова погнало полосу тени на восток.

Раздражение... Злость... Страх...

Никакой реакции. Сознание молчало, словно не понимая, что от него требуется. Все восточное полушарие уже было залито светом. На севере, закручиваясь в гигантские серые водовороты неправильной, вытянутой формы, медленно двигались темно-серые рукава циклонов, укрывающих Евразию. Южнее - чистое небо над спокойной лазурью Индийского океана и выцветшей от жары Австралией.

На западе появилась полоса тени. Постепенно накрывая Атлантику, она неумолимо надвигалась на Европу. Поглотив затянутый рваной облачностью континент, темная волна ночи подошла к Черному морю. Солнце неумолимо двигалось к восточному горизонту, но Адамс ничего не чувствовал. Неужели ему не удастся перенестись сознанием на два дня назад, в ту секунду, когда он испыталраздражение, злость и страх.

Страх... Он появившийся из пустоты и захлестнул Адамса мутной, зябкой волной, вызвавшей неконтролируемую внутреннюю дрожь, заставив волосы на голове шевелиться. Это сильное ощущение длилось всего долю секунды, но он отчетливо его уловил. Теперь с большой долей вероятности можно было определить время атаки. Теперь он знал, что искать в своем подсознании.

Земной шар пропал, и Адамс вызвал реальные воспоминания того дня, того момента, когда произошла атака. Что он делал в это время? Было около семи утра. Несмотря на Рождественские каникулы, он собирался заехать на работу. Он увидел себя дома сидящим на кухне с кружкой горячего кофе и парой ржаных тостов на тарелке. Он взял нож, потянулся к масленке, и тут вся картина подернулась тонкой рябью. Ничего особенного не произошло, он просто нахмурился и на секунду замер с ножом в протянутой руке. Он прислушивался к своим ощущениям, смутно улавливая раздражение, злость и неясный, но набирающий силу страх.

Словно редактируя киноленту, Адамс заставил свое сознание вернуться на минуту назад и попытался разобраться, что все-таки случилось в этот момент. Горячий кофе, тосты, нож, масло. Эта странная рябь на мгновение исказившая пространство... Усилием воли он снова вернулся на несколько секунд назад, пытаясь уловить причину своих странных, очень похожих на предчувствие большой беды ощущений.

И тут его накрыло.

Сознание вытащило из своих глубин тысячи и тысячи вполне отчетливых и ясных образов, из которых состояла окружившая его необычная рябь. И все они были об одном. Оторванная голова Статуи Свободы, лежащая на дне Верхнего залива среди затонувших военных кораблей. Горящий Белый дом. Валящиеся друг на друга высотки Нью-Йорка. Дымы от пожарищ над Лос-Анджелесом, разрушенным мощным землетрясением. Стремящиеся вниз графики обвала индексов основных американских бирж. Ожесточенные уличные бои, в которых американцы остервенело убивают друг друга. Толпы полуразложившихся зомби бесцельно блуждающих по улицам американских городов. И еще, и еще, и еще... Все пространство было забито ужасными образами гибели Америки, они были повсюду, сыпались с потолка, вываливались из стен, поднимались из пола, заполняя собой кухню, выдавливая воздух, мешая дышать. Адамс почувствовал, что задыхается и в его сознание, вытеснив волю и здравый смысл, разъяренным чудовищем ворвался примитивный животный ужас.

Он пришел в себя от резкого, бьющего по ушам металлического дребезжания старинного будильника, который он по сложившейся традиции ставил на нужное время во время одиночной психостимуляции. Не в силах побороть остатки страха захлестнувшего его во время сеанса, Адамс долго лежал, прислушиваясь к своим ощущениям, Ему казалась, что в комнате до сих пор висят обрывки образов гибнущей Америки. Он опасливо огляделся и, убедившись, что в реальности все осталось по-прежнему, медленным движением снял шлем нейрографа.