«Игра престолов» и психология: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В отличие от Теона, Вонючка кроток и покорен. Теона Болтоны удерживали в плену силой, Вонючка же существует, только чтобы угождать и служить своему хозяину, скорее всего, вследствие стокгольмского синдрома. Вонючка не хранит верности тем, кто знал Теона, и ужасно боится, когда господин приказывает ему притвориться Теоном. Его вынудили принять новую личность, стать Вонючкой, и быть Теоном для него означает заново пройти через пытки, насилие и разрушение. Вонючка живет в страхе, ему постоянно напоминают, чего будет стоить непослушание. Если жертва пыток в конце концов получает избавление, можно уверенно сказать, что личность этого человека изменится навсегда и будет иметь мало общего с прежним.

Глава 7

Преклонить или не преклонить колени. Выбор между свободой и безопасностью

Эрин Карри

Преклонить колени или не преклонить, вот в чем вопрос. Если «да», то перед кем именно склониться? В Вестеросе это вопрос жизни или смерти. Психолог Эрих Фромм размышлял над этим вопросом, пытаясь объяснить, почему народ Германии подчинился нацистскому режиму, позволив более масштабной культурной идентичности возобладать над индивидуальной идентичностью. Фромм хотел понять, почему люди отказываются от личной свободы с видимым энтузиазмом. В своей книге «Бегство от свободы» он рассуждает о том, почему, как и при каких обстоятельствах люди жертвуют свободой. Широкий набор персонажей делает «Игру престолов» превосходной воображаемой лабораторией, позволяющей проследить теорию Фромма в действии.

Основная дилемма человека: фроммовская свобода против безопасности

По Фромму, люди наделены врожденным стремлением к позитивной свободе – возможности развивать свое истинное «Я» и жить в соответствии с ним. Свободные люди осознают свои индивидуальные потребности, ценности, сильные и слабые стороны. Они несут ответственность за свои действия и их последствия – как хорошие, так и плохие. Это позволяет им создавать настоящие связи и строить здоровые взаимоотношения с другими людьми.

Стремление к позитивной свободе выражается в первую очередь в любопытстве и познании мира[212]. Бран Старк исследует Винтерфелл, взбираясь на стены замка. С крыши он видит, как устроено то, что его окружает. Видит, как живут люди, которые прислуживают его семье, чего никогда бы не узнал, оставаясь внизу. Его исследование продолжается, и, когда приключения уводят его за пределы защиты семьи, он неизбежно попадает под воздействие мирового хаоса и обретает осознание сравнительного бессилия человека в большом мире[213]. Для Брана его любопытство и взгляд с высоты завершаются падением, когда он оказывается свидетелем кровосмесительной связи королевы. Брат королевы сбрасывает его из окна, и для Брана начинается опыт бессилия, лишения возможности пользоваться ногами и полной зависимости от других.

Согласно Фромму, человеку также свойственно искать, что он представляет собой на самом деле – свое истинное «Я». К сожалению, самопознание ограничивают родители, которые стараются научить детей правилам приемлемого поведения в локальном социуме[214]. Арья слишком неудержима для высокородной девушки. Она приходит в восторг, когда получает от брата меч и учится владеть им. Уроки фехтования должны оставаться в секрете, потому что ее истинное, «недостойное леди» поведение здесь не приветствуется. Социальное неодобрение часто выливается в отстранение[215]. Такая изоляция психологически вредна, и большинство людей опасаются, что из-за этого станут более уязвимыми[216]. Верная теории Фромма, мать Арьи наказывает ее за неподобающее поведение, отстраняя от семьи: девочку часто отправляют к себе комнату и оставляют там одну.

Испытав на себе уязвимость и изоляцию, легко прийти к страху перед свободой, которой так хотел. Желание чувствовать себя уверенно, чувствовать, что жизнь стабильна и предсказуема, – мощное и естественное[217]. В трудные времена, когда невозможно удержать баланс безопасности и свободы, каждый человек должен выбрать, к чему будет стремиться, а чем пожертвует. Выбравшие позитивную свободу должны смотреть в лицо своим страхам и сохранять верность себе. Остальные ищут новые источники безопасности; Фромм называет это бегством от свободы[218].

Выбор безопасности вместо свободы

Есть несколько дорог, которые люди выбирают, чтобы бежать от свободы, и все они хорошо утоптаны. Пути эти варьируются от относительно мягких до чрезвычайно жестоких. Согласно Фромму, наиболее распространенный и мягкий способ избежать одиночества и бессилия – простой конформизм. Активно признавая физические и психологические характеристики и поведение, предпочитаемые своей семьей и социумом (конформные), индивид, скорее всего, будет принят этим социумом и в итоге защищен им. Ярким примером конформизма служит Санса, которая легко воспринимает требования к образу и поведению, подобающим леди, и вознаграждается за это помолвкой с наследником престола, тем самым получая больший доступ к власти. Позднее, столкнувшись с жестоким обращением со стороны королевской семьи, она «прячется за учтивостью, как за крепостной стеной»[220], пытаясь обезопасить себя тем, что она «идеальная леди».

К несчастью некоторых персонажей, их естественные физические или психологические характеристики слишком далеки от того, что считается нормой, так что они не могут смешаться с большинством; примером может послужить рост Тириона (физическая черта) и острый ум, которым он пользуется, чтобы компенсировать свой физический облик (психологическая черта). В результате ему отказывают в праве по рождению – быть лордом Утеса Кастерли и иметь соответствующую власть.

Авторитаризм

Второй путь, который люди могут избрать, чтобы избежать страха, присущего подлинной жизни, – авторитаризм[221]. Люди, выбирающие авторитаризм, считают, что те, у кого меньше власти, должны подчиняться тем, у кого больше власти[222]. В Вестеросе власть обычно наследственная. Лорды передают титул, собственность и власть над обычными людьми своим старшим сыновьям. Группы и общественные институты, такие как церковь, также могут обладать властью и внушать покорность. Вне зависимости от подробностей Фромм описывает авторитаризм как симбиотические отношения между господствующими и подчиненными.

Вестерос полон опасностей, люди там острее чувствуют свою смертность, и мотивация идентифицировать себя с более сильной сущностью возрастает[223]. Поэтому персонажи находят человека, группу или высшую силу, с которой могут связать себя узами подчинения. Они покоряются другому субъекту, после чего все решения принимаются за них. Теоретически этот субъект берет на себя все риски. В свою очередь, в ассоциации с ним подчинившиеся чувствуют себя сильными. Так воплощается в жизнь определение «преклонение колен».

Бриенна Тарт выбирает подчинение, поставив свой меч на службу другим. Ее ранние попытки следовать по пути, предписанному леди благородного дома, приводят к унижению и отвержению из-за ее неспособности соответствовать социальным идеалам Вестероса. Поскольку Бриенна не в состоянии найти социально одобренную роль, которая ей подходит, она вверяет свою жизнь тем, кто считает ее достойной.

И в подчинении, и в конформизме герои должны препятствовать естественному стремлению к свободе. Для этого они вынуждены полностью отделиться от своих подлинных мыслей, чувств и желаний. В конце концов, те, кто целиком посвящает себя служению другим, теряют чувство собственного «Я», представление «я есть». Чтобы заполнить пустоту идентичности, они идентифицируют себя с субъектом или сущностью, которым подчинились, с их ценностями. Например, говорят: «я Ланнистер», «я брат Ночного Дозора» или «я человек Ренли».

Только тот, кто нуждается в других, может чувствовать необходимость контролировать других[224]. Господствующие (доминирующие) персонажи хотят, чтобы им подчинялись, точно так же, как подчиненные (сабмиссивные) хотят, чтобы кто-то ими властвовал. Доминирующие избегают страха изоляции и бессилия при помощи зависимости от других. Они тешат себя иллюзией, что действительно защищены от опасностей мира, окружая себя теми, над кем имеют власть.

Многие герои «Игры престолов» стремятся к господству как к защите от бессилия. Петир Бейлиш, прозванный Мизинцем, отличный тому пример. Как сын не слишком знатного лорда, он не получает то, чего жаждал больше всего в годы своего становления: Кейтилин Старк. В зрелости Мизинец, обладающий острым умом, манипулирует людьми, наживает деньги и всячески увеличивает свое влияние. Используя его, он строит отношения, при которых власть имущие вынуждены дать ему то, что он хочет, осознают они это или нет.

Господство может показаться лучшим вариантом бегства от свободы и ее трудностей. Кто же не захочет иметь власть, позволяющую удовлетворить любые желания? Однако все не так просто. Фромм указывает, что пребывание на вершине власти требует большого труда, потому что всегда находятся те, кто пытается занять твое место. Жонглирование личной благосклонностью, долгами и интригами – работа на полный рабочий день. Мизинец – раб своей власти, осознает он это или нет.

Мазохизм и садизм – крайние точки на шкале подчинения-доминирования. По Фромму, физическая боль и унижение создают еще более прочную стену, отделяющую от собственной личности, и еще более тесную связь между садистом и мазохистом. Это происходит с Теоном Грейджоем в худшие моменты его бытности Вонючкой. Рамси Сноу полностью ломает его личность, используя физические и психологические пытки[225]. Сокрушающая беспомощность возникает, когда ни действие, ни бездействие не гарантируют безопасности или облегчения боли[226]. Таким образом, в этих обстоятельствах самый безопасный вариант для Теона – отказаться от себя и стать Вонючкой, который предан Рамси до такой степени, что действует против собственных интересов, даже отвергая помощь тех, кто пришел спасти его[227].

Садисты создают зависимые отношения, которые могут контролировать, что дает им ощущение безопасности. Будучи бастардом лорда, Рамси занимает ненадежное место в мире и понимает это. Его садизм проистекает из страха бессилия. Чувствуя свою слабость, он использует порученную отцом роль палача, чтобы уничтожить волю Теона, законного наследника гордого дома. В итоге он повелевает униженным лордом и получает одобрение облеченного властью отца.

Разрушительность

Третий главный путь бегства от изоляции и бессилия – разрушительность. Выбравшие разрушение, пытаются уничтожить любого человека или группу, в которых видят потенциальную угрозу, и, как правило, получают от этого удовольствие[228]. В Вестеросе человеку угрожают чисто физические опасности, потеря богатства и положения в обществе. Что-то, способное подорвать уважение к человеку, также считается серьезной угрозой, в том числе предположения о личной слабости или уроне фамильной чести[229]. Джоффри Баратеон – один из персонажей, использующих разрушительность как защиту от бессилия. Горе тем, кто преклоняет колени перед королем Джоффри, ища безопасности. Они ее не получат. На самом деле они даже могут лишиться головы.

Разрушение отличается от насилия, к которому прибегают как к способу борьбы с непосредственной угрозой. Деструктивная личность постоянно предрасположена к насилию[230]. Эта жажда насилия не нуждается в реальной угрозе[231]. По сравнению с теми, чьи акты насилия имеют явное обоснование, Джоффри зачастую использует расправы для своего развлечения. Или, не реже, с рациональными намерениями – чтобы заставить замолчать тех, кто осмелился подвергнуть сомнению его авторитет[232].

Разрушение отличается и от садизма. Хотя нанесение физических травм входит в садистский репертуар, конечной целью садиста является закрепление отношений с людьми, которым он причиняет боль. Очень сложно иметь отношения с тем, кто мертв. Насилие со стороны Джоффри не подразумевает тесной связи с жертвой, какую можно наблюдать у Рамси, пытающего Теона, и он без проблем отправляет людей на смерть.

Выбор свободы вопреки безопасности

Хоть это и сложно, некоторые персонажи стремятся к позитивной свободе. Они смотрят в лицо неуверенности в себе, страху изоляции и бессилия – и проживают жизнь, храня верность своему цельному подлинному «Я». Поступая так, они создают реальные связи с другими людьми и окружающим миром.

[212] Sandseter, E. B. H. (2012). Restrictive safety or unsafe freedom? Norwegian ECEC practitioners' perceptions and practices concerning children's risky play. Child Care in Practice, 18 (1), 83–101.

[213] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[214] Там же.

[215] Там же.

[216] Cacciopo, J. T., & Cacciopo, S. (2014). Social relationships and health: The toxic effects of perceived social isolation. Social and Personality Psychology Compass, 8 (2), 58–72.

[217] Maslow, A. H. (1943). A theory of human motivation. Psychological Review, 50 (4), 370–396.

[218] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[220] Мартин Дж. Буря мечей. – М.: АСТ, 2003.

[221] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[222] Dunwoody, P. T., Plane, D. L., Trescher, S. A., & Rice, D. (2014). Authoritarianism, social dominance, and misperceptions of war. Peace and Conflict: Journal of Peace Psychology, 20 (3), 256–266.

[223] Greenberg, J., Schimel, J., Martens, A., Solomon, S. & Pyszczynski, T. (2001). Sympathy for the Devil: Evidence that reminding whites of their mortality promotes more favorable reactions to white racists. Motivation and Emotion, 25 (2), 113–132.

[224] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[225] Мартин Дж. Пир стервятников. – М.: АСТ, 2008.

[226] Abramson, L. Y., Seligman, M. E. P., & Teasdale, J. D. (1978). Learned helplessness in humans: Critique and reformulation. Journal of Abnormal Psychology, 87 (1), 49–74.

[227] Эпизод 4-6 «Законы богов и людей» (11 мая 2014 г.).

[228] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[229] Walker, J. S. & Bright, J. A. (2009). False inflated self-esteem and violence: A systematic review and cognitive model. Journal of Forensic Psychiatry and Psychology, 20 (1), 1–32.

[230] Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2017.

[231] Elbert, T., Weierstall, R., & Schauer, M. (2010). Fascination violence: On mind and brain of man hunters. European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience, 260 (Supp. 2), S100–S105.

[232] Мартин Дж. Битва королей. – М.: АСТ, 2001.