Следователь и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если бы я был провинциальным алхимиком прочитавшим за всю жизнь четыре книги, — Сальдо ухмыльнулся, — то я бы с вами согласился. Но поскольку я — провинциальный алхимик, закончивший Академию с отличием, я прекрасно знаю, что время Летней Полуденной это время возрастающей Другой активности. Да, папоротник не цветет. Значит, вероятно, цветет что-то другое. Вспомните описание «цветущего папоротника» из «Народных преданий» Матье: «…цветет подобно тому, как свеча горит, но свет тот мертвый и темноту не разгоняет и видно сквозь него как сквозь выходца из домовины». Я так думаю: почему не быть Другим растениям? Другой флоре? Неким эфирным проявлениям, которые активизируются в определенное время и имеют определенную локализацию? Вот, например, лесовики почему так называются? Потому что живут только в лесах; в городе вы их не встретите. Точно так же и этот самый «папоротник» — растет только в лесу.

— Интересная теория.

— К сожалению, не моя. Это Ортьерн. Но сама идея здравая и я уверен, что истории о ведьмах, собирающих «цвет папоротника» — не выдумка.

— Кстати о Летней Полуденной, — Гастон поднял палец, — в это время, как вы сами говорите, Другие активничают. А мы сейчас в лесной глуши. Я не то чтобы трушу, но, сами понимаете…

— Амулеты защитят нас от всякой мелкой пакости. — Фигаро сунул ложку в котелок и принялся выскребать остатки каши — он толком не ел почти целый день, и следователю требовалось срочно восстановить душевное равновесие. — А что касается пакости покрупнее, то, опять-таки, амулеты нас частично маскируют, «сбивают запах», как говорят местные. Обереги что дал нам любезный Бровар отпугнут даже баюна. А это довольно сильная тварь.

— Но…

— …но вы правы в том смысле, что преодостерчься заранее от всего невозможно. Риски есть всегда. Хотя опять же: сейчас лето. Кто у нас в это время самый опасный?

— Лешаки.

— Рядом с болотом? Я вас умоляю.

— Болотные огоньки.

— Стальная пуля — и поминай как звали. К тому же огоньки опасны только для одиноких путников.

— Черные Вдовушки.

— Они любят сухость. И летом, когда полно другой еды, Вдовушки на человека нападают очень редко.

— Химеры!

— А вот это да, это штука опасная. Тем более что рядом, как я понимаю, источник эфирных искажений. Вот только местные охотники с ними давно знакомы, а местные химеры, стало быть, знакомы с охотниками. Они пуганые. Ну, надеюсь.

…Тьма сгустилась настолько, что земля вокруг костра казалась одиноким островком в огромном черном море. Где-то заухал филин, что-то мелкое зашуршало в траве совсем рядом. Ночной зверек? Другой? Поди разбери.

— Да, жутковато… А давайте еще по одной? Негоже оставлять недопитую бутыль — говорят, примета плохая.

— В жизни о такой примете не слыхивал. Но идея хорошая. Наливайте, Гастон… Ого, да тут еще раза на два!

— …это мы, если так подумать, в половине дня пути от Мельничной поляны. Да уж, в глухие места нас занесло. Зато будет что вспомнить.

— Какая такая еще Мельничная поляна?

— А, блин, я постоянно забываю что вы, Фигаро, не местный… В общем, есть тут неподалеку деревня Малые Узлы… Ну как есть — была когда-то. Говорят, еще за царя Тузика Первого жили там мастера по янтарю — мыли его в здешних реках, мастерили всякие поделки и неплохо так с этого жили. И вот как-то раз тамошние охотники нашли на поляне неподалеку мельницу…

— Что значит «нашли»? Мельница — она ж не империал. И если «неподалеку» то как они до этого мимо проходили? И откуда вообще в лесу мельница?

— Так в том-то и дело! Была поляна как поляна, ничего на ней не было, кроме пары пней. И тут приходят туда охотники — мать моя женщина! — мельница прямо в центре поляны. И старая, прямо древняя. Вид такой, будто лет сто уже там стоит; мхом да корнями заросла. Внутри — паутина да плесень, однако ж запах муки — такой, знаете, как вот только из-под жерновов… В общем, почесали охотники затылки, и пошли старосте докладывать. Староста только плечами пожал — чертовщина! И все бы ничего, если бы той же ночью со стороны поляны — скрип, скрежет! Самые храбрые охотники хлопнули по стакану для отваги… кстати, и мне налейте Фигаро, будьте любезны… Да, спасибо… Ну, в общем, хлопнули и отправились на поляну. И видят: работает мельница. Крылья вертятся, жернова скрипят, в окнах свет. Один охотник в окошко заглянул — да так и хлопнулся в обморок, где стоял. Остальные его на руки — и ходу оттуда.

Охотник, что в окно посмотрел, поутру в себя пришел. Да только не помнил ничего и поседел как лунь. Поняли тогда деревенские что нечистая сила у них на поляне завелась. Да вот только что делать — непонятно. Решили, в общем, ту мельницу сжечь к чертям. Набрали смолы, ветоши, хвороста — днем, понятное дело — отнесли на поляну. Запылала мельница! И в ту ночь было у них тихо. И всю неделю тихо, а потом прибегают к старосте: мельница-то опять на старом месте! Как там и стояла, и ни следа поджога! Вот тогда и решили жители Малых Узлов оттуда уйти, а вернуться уже с хорошей ведьмой, поскольку против чертовщины иначе никак. Уходить решили уже утром, так как время было уже вечернее… А поутру…

— Мама дорогая! — козлиная бороденка Сальдо явственно затряслась.

— …а поутру глядят — семи человек нет. Как раз тех, что мельницу жечь ходили. Пусто у них в домах, постели разбросаны, а на окнах — иней. А на полу порошок белый — мука… В общем, рванули деревенские оттуда, и никогда больше не возвращались — ни с ведьмой, ни без. А мельница, говорят, до сих пор ночами работает, в тихую погоду за пять верст слышно.

— Да-а-а-а, умеете вы, Гастон, страху на ночь нагнать, — Фигаро покачал головой. — А ну-ка доставайте из рюкзака бутылку… Нечего лишний груз тащить; завтра у нас марш-бросок до самого замка.

— Да пожалуйста. Подставляйте кружку… А вот что вы скажете по поводу этого случая с мельницей как специалист по Другим?

— Ну уж — специалист!.. — Следователь опустошил кружку в один глоток, довольно причмокнул и достал из кармана трубку и кисет. — Но если в целом… Смотрите, Гастон: случаи появления странных зданий в странных местах — не новость. На юге Лютеции в одном городке как-то появилась на площади целая башня в пять этажей. Правда, без всяких последствий — появилась себе и появилась. Установили, что это типичный образчик итальянской архитектуры прошлого века — ничего примечательного. Кроме, конечно, того, что взялся этот самый образчик непонятно откуда. А в Североамериканских колониях лет десять назад вообще был вопиющий случай: в круизный пароход «Жемчужная бухта» врезался аэроплан. Никто не пострадал просто чудом.

— Ха! Неудивительно! Покажите мне нормально летающий аэроплан! Дирижабли — наше все.