– Ну вот, сейчас ноги будут мокрые и заболеешь, – заботливо отряхнул снег с коленей девушки. – Иди в машину, а? Или уже дома оставайся…
Аделия фыркнула:
– Ну уж нет.
Направилась к пассажирскому месту, села так, чтобы не нанести снег в салон – тщательно побила ноги друг об друга и только потом собралась поставить на коврик. Макс наблюдал до этого момента, и вдруг спохватился:
– Стой, – скомандовал. Наклонился к девушке, и аккуратно снял сапоги, убрал остатки липких снежных комьев с щиколотки. – Вот теперь ноги в салон и под печку.
Сунул сапоги назад, под сиденье. Захлопнул пассажирскую дверь.
Аделия наблюдала за ним, как он деловито приставил лопату к стене гаража, обошел машину, на ходу набирая на сотовом номер. Распахнул дверь и запрыгнул на водительское кресло.
– Алло, Паш. Это Макс. Александров, – широко улыбнулся. – Да, сто лет не слышались-не виделись. – Переключил разговор на гарнитуру, сотовый пристроил в держатель. Включил заднюю передачу. Машина легко тронулась к выезду, медленно вывернула на дорогу. – Так я у тетки сейчас. Приехать к тебе хочу.
Аделия слышала, как голос собеседника напрягся. Макс усмехнулся:
– Намек правильно понял, помощь твоя нужна, ага.
– Чего там у тебя? – приглушенный голос из наушника.
– Не, не телефонный разговор. Ты для меня забей полчасика в первой половине дня, я к тебе притаранюсь. Заодно с невестой моей познакомишься. – Макс лукаво посмотрел на Аделию, подмигнул. Скользнув взглядом по обтянутым джинсой острым коленям, добавил на печке несколько градусов.
Притормозив на дороге, вышел, чтобы закрыть ворота. Остановился у капота, обсуждая что-то с незнакомцем Пашей по телефону. Хмурился. Ни следа лукавой усмешки и сытой расслабленности. Сейчас он больше всего был похож на готового к прыжку волка: холодный взгляд, обострившиеся скулы, упрямо склоненная вперед голова. Но именно сейчас он был больше, чем когда бы то ни было, настоящим. Он неожиданно повернулся и встретился с Аделией взглядом, вскинул руку с поднятым вверх указательным пальцем и неторопливо направился в салон.
– Заскучала? – спросил, садясь.
Девушка покачала головой. Макс вывернул руль, выехал на дорогу.
– Нам почти два часа ехать, можешь поспать… Ты, кстати, так и не рассказала, из-за чего полуночничала.
– А ты так и не рассказал, с кем собираешься меня знакомить.
Мужчина переключил передачу, добавил скорость – машина переваливалась через кочки, давила колесами комья разбросанного грейдером снега.
– Ну, тут никакой загадки нет. Тот самый Паша Громов, мой товарищ по универу, про которого говорили вчера за столом. Он сейчас в следкоме Смоленка и, вероятно, поможет узнать что-то по делу Каринки. Как я понял, дела объединили в одно производство и передали в Управление. Значит, серьезная схема, массовое воровство с банковских карт, общественный резонанс, отчеты гу́бера в СМИ и прочее-прочее. Учитывая, что я не родственник, не адвокат и не могу рассматриваться следствием как официальный представитель потерпевшей стороны, то мне только и остается, что воспользоваться старыми связями. Показать невесту – это очень удачный предлог.
Аделия поморщилась:
– Скажи, ты меня притащил сюда для знакомства с матерью или чтобы я все твои личные проблемы помогла решить?
Макс уклончиво хмыкнул.
– Одно другому не мешает, верно? И потом, приятно едем, приятно общаемся. Все лучше, чем в Москве в духоте сидеть.
– Я бы сама разобралась, что лучше, а что нет…
– Ну, это конечно. Но, с другой стороны, бывает ситуации, когда пока не попробуешь, не узнаешь. Смотри красота какая. Когда б ты в Москве такое увидела?
Он кивнул на занесенную снегом дорогу. Сосны приветливо поглядывали на людей, их белоснежные шапки тяжелыми лапами свисали над дорогой. Рыхлый снег искрился на ветвях, ловил несмелые пока лучи зимнего серебристого солнца.
Макс выразительно изогнул бровь, многозначительно цокнул языком. Добавил скорости – они, наконец, выехали за пределы поселка на недавно расчищенную грейдером дорогу. Аделия устроилась удобнее:
– Слушай, а у вас все родственники благополучные? – вчерашний расклад на семью капитана Александрова не давал покоя, он снился ей. И в том сне карты говорили все громче. Аделия уже вполне отчетливо слышала два слова: обман и смерть.
– Это в каком смысле? Ты про пьяниц-алкоголиков-наркоманов-тунеядцев? Так ты вроде всех видела. – Он пожал плечами.
– Ну, возможно есть аборты или погибшие малолетние дети?
Конец ознакомительного фрагмента.