– Думал пожар или наводнение. Столько крика.
Александра обернулась на него, зло вытерла руки полотенцем:
– Поучи меня еще! Своих заведи и воспитывай… Хотя тебе теперь и морочиться не надо, готовых принимаешь…
И не дожидаясь ответа, ушла в кухню.
Оттуда доносился приглушенный разговор, слышались голоса Светланы и Риммы. Аделия не прислушивалась – ничего хорошего она там не ждала услышать. Прошептала Максу:
– Пойду посмотрю, как близнецы. Да и Таньке надо отзвониться, что приехали, что устроились.
Макс кивнул.
Посмотрел вслед девушки: та скрылась в полумраке коридора, двигалась плавно, как кошка, даже не включая свет. Слышал, как скрипнула дверь детской, на полу и стене мелькнул длинный желтый луч и тут же растаял.
Макс зашел в кухню.
Заметив его одного, Светлана и мать встрепенулись:
– Макс! Она хорошенькая, – отметила тетка.
– Зачем она тебе, с двумя детьми, – одновременно с сестрой поинтересовалась мать.
Макс взял мандарин с тарелки, ловко очистил от кожуры. Смял ее в кулаке, принюхался к дразнящему запаху цедры. Выбросил в ведро.
– Она хорошенькая, – подумав, согласился с теткой.
Прислонился бедром к столешнице: он попал на женские посиделки. Мать, Светлана и Александра. Самая компания, чтобы перемывать кости. Усмехнулся и отправил в рот несколько мандариновых долек.
Мать пересела за столом, придвинулась к нему ближе.
– Макс. Ты же молодой, зачем тебе этот хомут. Дети взрослые уже, сейчас пойдут репетиторы, поступления, кредиты на учебу…
– Компании всякие нехорошие, – подсказала Светлана.
– Пьянки-гулянки, – дополнила Александра.
– Чай-кофе-потанцуем, – в тон женщинам завершил Макс и усмехнулся – еще надеялся перевести на шутку.
– Прекрати ёрничать! – одернула мать. Макс со вздохом понял – перевести на шутку не удастся, скрестил руки на груди, разглядывая встревоженные и злые лица родственниц. – Она молоденькая совсем. А дети взрослые…
– Это во сколько ж она их родила? – кивнула Светлана.
– Шалашо́вка, – завершила мысль Александра.
– Хм. Двадцать минут и сорок секунд, – отозвался Макс задумчиво.
– Что двадцать минут и сорок секунд?
– Это то время, которое вы провели за одним столом с Адой, то есть то время, которое вы ее знаете. А уже донесли до меня информацию о ее прошлом, будущем и даже о сексуальных предпочтениях, – последнее он сказал, уколов Александру взглядом.
Светлана всплеснула руками:
– Ну, знаешь ли, у нас опыт…
– И мы все-таки женщины…
– Мы видим такие вещи!