- Вы принесли?
Старик сердито взглянул на нее, как бы упрекая в том, что она задала столь глупый вопрос, хотя три дня назад он заходил к ней, но не принес того, что она ждала. И вот - наконец… Он долго возился, распутывал узел на потрепанном мешочке, привязанном к поясу на его худом сморщенном теле. Руки Мейгри судорожно подергивались, готовые выхватить у него этот мешочек, но она сдерживала себя, и старик не мог не заметить этого.
Наконец он неторопливо вынул из первого мешочка второй, меньших размеров, и положил его на циновку.
- Я принес то, что ты просила, Зеленые Глаза, - сказал он дрожащим голосом, который был такой же показухой, как и хрустящие кости.
- Он подействует так, как вы и говорили? - Сейчас, когда мешочек находился на расстоянии протянутой руки, она даже не пошевелилась, чтобы взять его.
- Да-да. - Старик указал костлявой рукой на мешочек. - Вари эту кору в воде, пока не появится зеленая пена. Выпей отвар, затем…
- Медленно? Быстро? - Мейгри как зачарованная смотрела на мешочек.
- О, конечно, медленно! Говорят, вкус у отвара исключительный и пить его одно удовольствие.
- А затем?
- Ты почувствуешь сильную усталость.
- Боли не будет?
- Никакой. Когда выпьешь, ляг. Окажешь большую помощь своим служанкам, если предварительно наденешь погребальный наряд, - посоветовал старик.
- Понятно, - сказала Мейгри, подавив неожиданно подступивший к горлу смешок.
Решительно протянув руку, она взяла мешочек, открыла его и понюхала содержимое, словно оценивая, как это делала, когда покупала приправы на рынке. Запах был приятный, даже соблазнительный. Старец невозмутимо наблюдал за ней.
- Твоя смерть остановит предков? - спросил он неожиданно.
- Я… Я не знаю, - ответила Мейгри неуверенно, стараясь не смотреть ему в глаза. - Надеюсь, остановит.
- Мы устроим долгие похороны, на много дней, - торжественно пообещал старик, широко разводя руками, как бы подчеркивая продолжительность церемонии. - Много дней мы будем отмечать это событие и бить в барабаны. Предки наверняка услышат и уйдут.
Внезапно Мейгри представила, как ее тело день за днем лежит на тропической жаре.
- Да, - пробормотала она. - Конечно, они услышат и уйдут.
Решив подать старцу еду и питье, как это полагалось по обычаю, она поднялась с циновки. Вдруг глаза ее широко открылись, горло сжал спазм, и она чуть не задохнулась.
Старец, пристально наблюдавший за ней, увидел, как ее бледное лицо стало совсем белым, а глаза в испуге смотрят куда-то позади него. Поскольку он сидел спиной к двери, пришлось быстро обернуться: чти же так напугало Мейгри?
Это был дух.
Старик никогда не видел духов, но нисколько не удивился его появлению. Человека в его возрасте уже ничто не удивляет. Возможно, он бы испугался, будь дух враждебным. Но ничего враждебного в его облике не было, только усталость, словно он долгое время не спал. Дух стоял на пороге хижины и с тоской глядел на ее обитателей.
Наконец старец спохватился: как же так! Никто не поприветствовал духа, не пригласил его войти в хижину!
Собравшись с силами, старик встал.
- Добро пожаловать, дух, - сказал он и поклонился.
При этом раздался хруст костей, как будто его тело переломилось надвое. Насколько он помнил, духа полагалось пригласить в жилище, иначе он не переступит порог. Старик взглянул на Мейгри: жилище-то было ее. Но она молчала, уставившись на духа и сжимая в руке мешочек с зельем.
Подойдя к женщине, старик дотронулся до нее пальцем.
- Пригласи его войти!
- Платус! - прошептала Мейгри.