На это мне ничего не ответили. Только засопели еще больше. Зато я, наконец, смогла отложить тетради в сторону и доесть блинчик со сметаной. Где-то у входа замаячила фигура Елисея Васильевича. Внутри все перевернулось от осознания того, что он может быть причастен к поимке лунного волка. Но я справилась с волнением и заставила себя продолжить трапезу с улыбкой на устах.
Этот день я запомню надолго. Учиться, веселиться и просто существовать, делая вид, что никогда и не знала Егорку, было для меня настоящей пыткой. Ведь все окружающие меня колдуны и колдуньи действительно забыли о его существовании. И даже в компании оттаявшей и вновь ставшей самой собой Марфы мне было одиноко. Я-то все прекрасно помнила… И эти пронзительные голубые глаза, которые всякий раз изучающе смотрели на меня, и чувственные губы, которые имели наглость целовать и вместе с тем наглядно демонстрировать, что наша с ним дружба изначально была обречена. Я раскусила его и наслаждалась присутствием сказочного существа, которое частенько приходило ко мне ночью. Этот парень надежно засел у меня в сердце и никак не желал уходить оттуда.
В итоге на парах я часто хмурилась, чтобы скрыть подступающие слезы, а на переменах утыкалась в конспект по Истории, ссылаясь на то, что не уверена в собственных знаниях. Под тем же предлогом и на обеде ела мало. Меня никто не стремился поймать на лжи… Но как же гадко было в душе, кто бы знал! Никому не расскажешь о своем горе в поисках поддержки. Сверстники сочтут ненормальной, а вот преподаватели возьмут под прицел своих магических взглядов.
А на последней паре случилось то, чего я больше всего боялась. Обо мне узнали. И не кто-нибудь, а сам Илья Ярополкович Колокольцев, который после самостоятельной попросил меня остаться, чтобы поговорить об успеваемости. Честно сказать, я сначала подумала, что он каким-то чудом умудрился просмотреть мои ответы, от того и неистовствует. Но едва мы с ним остались в аудитории одни, мужчина сразу же огорошил меня сомнительной похвалой:
— Хорошо держишься, — колдун подался вперед. — Водяной знает свое дело, так что верь ему.
У меня сердце ушло в пятки. Как… Почему меня предали? Разве не хвостатый спас мои воспоминания, пришел ко мне этим утром и посоветовал не высовываться? С какой стати теперь об этом знает преподаватель?
— Так вы в курсе? — упавшим голосом уточнила у него.
— Да. И если хочешь, чтобы я был единственным осведомленным, держи себя в руках, — вкрадчиво произнес мой собеседник и поманил меня пальцем. — А еще подойди, чтобы я не орал на всю Ивановскую.
— И что теперь будет? — мой голос дрогнул, но я таки выполнила его просьбу. — И почему я должна верить водяному, если он разболтал наш с ним секрет?
— Потому что у нас с ним уговор, — понизив голос, ответил Колокольцев. — Так что учись и не высовывайся. Позволь отцу во всем разобраться.
И тут меня посетила ужасная мысль: а что, если я своим призывом о помощи подставляю под удар князя Дьявольской пустоши? Я же не знаю, чего ждать от местных колдунов! Что, если Егор просчитался, и брат царя Тритретьего все же собрался сделаться самым великим? Вот, говорит он сейчас так складно, а потом возьмет и окажется, что это всего лишь уловка для того, чтобы втереться в доверие. Но может статься и так, что он помогает самому Дальнозору, который в тайне готовится к войне. Кто видел этого колдуна Карпатсткого? Никто. И вообще, тому, кто заварил все это под силу сменять личину. С такой-то магией и не такое можно проделать.
— Хорошо, — я выдержала его взгляд. — Я постараюсь держаться в стороне и казаться с виду несведущей.
Мне очень хотелось учинить целый допрос о том, зачем им понадобился мой отец, но пришлось сдержаться. Мало ли, что этот Илья Ярополкович еще придумает. Или не он, а его товарищи.
— Начинай прямо сейчас, — ухмыльнулся колдун. — Защищать тебя перед Огневым я не собираюсь.
— Да, учитель, — я покорно склонила голову. — Можно идти?
— Нужно.
Я не стала задерживаться и широким шагом направилась на выход. Там меня ждала любопытная Марфа, которой надо было как-то объяснить свое непродолжительное отсутствие. Внутри все клокотало, в то время как снаружи я из последних сил удерживала ледяное спокойствие.
Меня использовали. В наглую, сыграв на моих переживаниях, на сильной влюбленности, которая неожиданно вспыхнула. Оказанная водяным помощь оказалась лишь уловкой, враньем, сочиненным для достижения собственных корыстных целей. Держать лицо и быть спокойной? Нет… Куда там? Мне впору было сбежать из школы и поставить крест на своем дальнейшем образовании. Но… Что будет, если папа прибыв сюда не найдет меня? Он же все здание по камушкам разберет со злости. И курочка Ряба. Не могу я ее бросить.
Всхлипнув, я выбежала в коридор и столкнулась там с подругой.
— Эй, Лиска, ты чего? — девушка перегородила мне дорогу. — Что случилось?
— Ничего, — аккуратно прикрыв за собой дверь, пробормотала. — Это же Колокольцев.
Слава богам, одна его фамилия являлась обоснованием для всех моих горестей. Он же довел меня? Довел… А уж каким способом — не важно.
— И что на этот раз? — нахмурилась рыжая.
— Сказал, что с такими знаниями в Высшей школе ворожбы мне делать нечего, — от необходимости врать и скрывать правду, стало тошно. — Он счел мои ответы на вопросы недостаточно «полными» для дальнейшего обучения.
Слезы покатились по щекам, но я не замечала этого. Мой прежний мир рухнул. Оказавшись совершенно одна, я была напугана и растеряна. Что делать дальше? Справится ли отец, если здесь его поджидает ловушка? И почему Колокольцев сам не позвал его? Верно, хотел обставить все так, чтобы со стороны возможное нападение выглядело, как несчастный случай.
— Так, не расстраивайся, прорвемся, — Марфа повела меня в сторону общежития. — Первый семестр еще не закончился, и они не имеют права тебя отчислить за неуспеваемость. Тем более, что учишься ты хорошо.
— Но Колокольцев же не простой колдун, а брат местного царя, — возразила я. — С него станется отчислить непонравившегося ученика.
— Это безобразие! — возмутилась подруга.
Да она даже не знает, что я являюсь дочерью Кощея Бессмертного…
— Я справлюсь…